+7 (966) 145-06-86    г. Москва ул. Костякова дом 6/5

Юридические услуги адвоката в Москве

Подробнее

Главная / Уголовные дела / Кража и присвоение найденного. Часть 3.

Кража и присвоение найденного. Часть 3.

Продолжение статьи «Кража и присвоение найденного: проблемы соотношения и выявления разграничительных признаков». Предыдущая часть статьи.

По уголовному делу обвиняемый Б. помимо других преступлений был осужден и за кражу по ч. 1 ст. 158 УК РФ при следующих обстоятельствах. Так, согласно показаниям потерпевшей Ю. она, подойдя к своему рабочему месту — кассе, положила кошелек на автомат с игрушками и забыла про него. В дальнейшем она обнаружила пропажу кошелька, в котором находились деньги, паспорт на ее имя, пенсионное удостоверение и банковская карта. Из ее показаний следует, что в социальной сети «ВКонтакте» Ю. пришло смс-сообщение от неизвестного мужчины, который нашел паспорт и хочет его вернуть. Она сообщила номер телефона мужчины. Далее при просмотре камеры видеонаблюдения увидела мужчину, похитившего кошелек. В дальнейшем этот мужчина пришел в магазин, где и был задержан. При личном досмотре Б. из его рюкзака изъяты кошелек, паспорт гражданина РФ, банковская карта «Сбербанка» и страховое свидетельство на имя Ю. Суд кассационной инстанции, рассматривая данное уголовное дело, указал, что согласно ст. 227 ГК РФ находка представляет собой обнаружение чужой вещи, которая выбыла из владения собственника помимо его воли. При этом, если присвоение имущества происходит в административных зданиях или других публичных местах с ограниченным пространством, то в этих случаях следует констатировать «забытость» вещи ее собственником: в подобных случаях лицо, присваивающее вещь, имеет основание полагать, что внешние условия, обстановка, положение и состояние вещи свидетельствуют о том, что она не потеряна владельцем, а временно оставлена или забыта им. Если забытая вещь находится в месте, известном собственнику или владельцу, и он имеет возможность за ней вернуться или иным способом ее получить, лицо, присвоившее эту вещь, совершает кражу. Как установлено по делу и усматривается из показаний потерпевшей, забытый в магазине на автомате с игрушками кошелек находился в известном ей месте, она имела возможность за ним вернуться, что и было сделано ею через непродолжительное время. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что кошелек не выбыл из владения собственника. Тщательно и всесторонне исследовав собранные по делу доказательства, дав им надлежащую оценку, суд обоснованно постановил обвинительный приговор и правильно квалифицировал действия Б.

Сомнительно утверждение, что при завладении чужим найденным имуществом никогда не может быть кражи, ибо не совершаются активные действия по изъятию такого имущества. Если «изъятие» рассматривать как перевод, выведение имущества из сферы юрисдикции собственника в фактическое обладание виновного, то действия, образующие кражу, имеют место. Ведь лицо, зная, что найденное имущество ему не принадлежит, совершает активные действия по его приобщению в свой имущественный фонд, т.е. обращает это имущество в свое фактическое владение. Более того, в ряде ситуаций виновный удерживает присвоенное имущество и совершает активные действия по его сокрытию и невозвращению собственнику или законному владельцу. То есть, найдя и присвоив чужую движимую вещь, виновный завладевает ею, переводит это имущество в свое физическое обладание помимо воли и согласия собственника имущества. Противоправным изъятием или обращением достигается определенное разрушение правового владения собственника, вывод его имущества из сферы законного обладания. Поэтому завладение найденным имуществом — это и есть такой переход имущества в обладание виновного, который позволяет реально осуществить распоряжение им по усмотрению виновного (спрятать, унести, передать другим лицам и т.д.). Именно фактическое обладание имуществом характеризует тот результат, который приближает виновного к его конечной цели: завладению имуществом. С этой точки зрения «изъятие» и «обращение» представляют собой средство достижения преступной цели — завладения чужим имуществом.

Завладение (присвоение) найденной вещью — это изъятие или обращение чужого имущества, связанное с полным его переходом в противоправное обладание преступника. Здесь не способ деятельности виновного предопределяет вопрос об отграничении кражи от присвоения найденного имущества. Для констатации факта хищения важное значение имеют иные критерии: свойство имущества относительно принадлежности его собственнику (потеряно ли оно, забыто или утрачено) и элементы обстановки, в которой оно было найдено. Например, конкретное местонахождение имущества может прямо указывать на то, что оно было оставлено, забыто, а не потеряно или выброшено собственником, а его идентификационные признаки будут свидетельствовать об отсутствии обстоятельств, бесспорно указывающих на бесхозность имущества.

По приговору суда Д. признан виновным в том, что он совершил тайное хищение имущества, принадлежащего потерпевшей К., причинив ей значительный материальный ущерб на общую сумму 122 477 руб. 16 коп. К. приобрела номерной сертификат ПАО «Сбербанк» стоимостью 120 000 руб. 75 коп., при покупке которого она была указана как его держательница. К. решила обналичить указанный сертификат, убрала его с паспортом и иным имуществом в папку, которую положила в свою сумку. На улице она обнаружила, что папка из сумки пропала, и обратилась по факту кражи сумки в отделение полиции по месту своего жительства, а на следующий день — в отделение ПАО «Сбербанк», где сообщила о хищении сертификата и получила информацию о том, что накануне ее сертификат был обналичен. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Д. указывал, что судом неправильно применен уголовный закон, допущены процессуальные нарушения. Д. утверждал, что из фактических обстоятельств дела следует, что он нашел сертификат, а не похитил его. Присвоение же найденной вещи влечет ответственность в рамках гражданско-правовых отношений, и с его стороны имело место присвоение находки. Как указал суд апелляционной инстанции по данному делу, показания Д. об отсутствии у него умысла на хищение сертификата, а также доводы о находке судом первой инстанции проверены и оценены в приговоре. При этом, вопреки доводам жалобы осужденного, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку, факт обнаружения сертификата на улице не способен повлиять на юридическую оценку действий Д., поскольку он осознавал, что сертификат ему не принадлежит, отверг предложения о сдаче сертификата в правоохранительные органы, решил его обналичить по чужому паспорту, попросив также в случае, если его будут искать, описать человека с другой внешностью. Таким образом, Д., осознавая противоправность своих действий и зная, что владелец сертификата может сообщить о его утере, действовал быстро и не желал быть найденным, не собираясь возвращать сертификат законному владельцу, а денежные средства планировал потратить на личные нужды, что и сделал. Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что объективная сторона преступления заключается в незаконном безвозмездном изъятии и обращении денежных средств потерпевшей в пользу осужденного. При таких обстоятельствах доводы жалобы об отсутствии состава преступления являются необоснованными.

При решении вопроса о том, вышло ли имущество из владения (обладания) собственника или иного владельца, необходимо учитывать конкретные обстоятельства дела, в частности место обнаружения имущества виновным, характер и свойства этого имущества, условия при которых оно было найдено (обнаружено) и т.д. Если имущество находится во владении потерпевшего (например, в его жилище или другом месте, являющемся обычным или надлежащим местонахождением вещи), завладение им образует хищение. Если виновный завладевает имуществом в присутствии потерпевшего (например, только что выронившего вещь из кармана) или присваивает имущество, по забывчивости или по иным причинам оставленное в том или ином месте только что ушедшим или вышедшим собственником (или иным владельцем), то в действиях такого лица также усматриваются признаки хищения чужого имущества. В подобных ситуациях имущество по существу продолжает оставаться во владении потерпевшего, который, обнаружив потерю, имеет возможность (и виновный отдает себе в этом отчет, учитывая конкретное местонахождение вещи в момент ее присвоения) тотчас же отыскать это имущество. Завладение имуществом при таких условиях в большинстве случаев имеет своим результатом лишение потерпевшего вполне реальной возможности вернуть себе утраченное или оставленное им имущество.

Имущество, временно оставленное собственником без присмотра, считается находящимся в его владении, и завладение им другим лицом квалифицируется как кража. К такому имуществу следует отнести имущество, которое: а) оставлено собственником в достоверно известном ему месте или на непродолжительное время, т.е. на время, которое в разумных пределах позволяет владельцу обоснованно, а не голословно обратиться к администрации учреждения либо предполагаемому лицу, завладевшему имуществом, с требованием его возврата; б) имеет идентификационные признаки принадлежности конкретным людям или субъектам хозяйствования; в) находится в месте, позволяющем присутствующим или окружающим лицам либо работникам организации, а также ее клиентам обозревать вещь в момент ее отчуждения; г) пребывает без присмотра в пределах обособленной территории организации (учреждения).

При определении критериев разграничения кражи и присвоения, найденного за основу, должен приниматься также субъективный признак, т.е. необходимо определить направленность умысла лица, подбирающего и присваивающего чужое имущество. Тем не менее определение признаков находки или кражи в действиях лица, нашедшего чужое имущество по элементам субъективной стороны находчика, должно быть весьма осторожным, следует принимать во внимание и объективные признаки, которые будут подтверждать либо опровергать умысел лица на присвоение находки или же кражи чужого имущества. То есть намерение лица необходимо устанавливать по дополнительным обстоятельствам: место утраты и нахождения имущества; конкретное местонахождение имущества относительно иных предметов и определенного круга лиц (потенциальных владельцев); наличие идентифицирующих признаков утраченного имущества и др.

Поэтому если происходит присвоение имущества в административных зданиях, пунктах осуществления расчетно-кассовых мероприятий и других публичных местах ограниченного пространства, то чаще всего в этих случаях мы должны констатировать презумпцию «забытости» вещи ее собственником (хотя отнюдь и не всегда), так как в подобных случаях лицо, присваивающее эту вещь, имеет разумное основание полагать, что внешние условия, обстановка, положение вещи свидетельствуют о том, что она не потеряна ее владельцем, а оставлена или забыта им. Однако, даже если потерпевший не знает, где именно он утратил свое имущество, но лицо, подбирающее такое имущество, достоверно знает, кому оно принадлежит или имеет разумное основание полагать, где находится владелец вещи и что он может за ней вернуться, должно быть повинно в хищении (краже). Иначе говоря, для констатации факта хищения значение имеет свойство имущества, его местонахождение и элементы обстановки, в которой оно было найдено.

Уголовная ответственность не может наступать за присвоение случайно оказавшегося у лица имущества. Несообщение о чужой ошибке не является основанием для привлечения лица к уголовной ответственности за хищение, потому как такое поведение не составляет причину противоправного перехода чужого имущества в обладание виновного лица, свойственного хищению. В данном случае лицом не предпринимаются какие-либо действия, имеющие своей целью инспирирование ошибки со стороны лица, владеющего таким имуществом.

В отличие от найденного, случайно оказавшимся у лица имуществом необходимо считать такое имущество, которое бы отвечало следующим признакам: а) это имущество временно выбыло из владения собственника или иного законного владельца; б) лицо, у которого оказалось такое имущество, получило его в силу случайного стечения обстоятельств; в) лицо, получившее такое имущество, не предпринимало никаких активных действий, направленных на обособление этого имущества от собственника или иного титульного владельца; г) умысел лица на оставление имущества у себя возник после получения предмета в фактическое обладание.

Районным судом вынесен приговор в отношении З. по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы сроком на три года с отбыванием наказания в колонии общего режима со штрафом в размере 50 тыс. руб. Преступление заключалось в следующем: на счет З. в результате ошибки (невнимательности работников операционного отдела) банка повторно были зачислены деньги в сумме 2 184 611 руб. О зачислении денег к нему пришло смс-сообщение банка о пополнении счета. В период с 8 по 13 августа З. деньги с банковской карты были сняты. Банк обнаружил ошибку лишь 15 августа, затем обратился с требованием о возврате денег, однако не получил добровольное удовлетворение. После чего обратился в суд с иском о взыскании суммы неосновательного обогащения и параллельно с заявлением о возбуждении уголовного дела. Решением суда деньги были взысканы с З. Приговором суда в качестве преступных признаны действия З. по снятию денег со счета (своего счета), оплате товаров и услуг. Отменяя вынесенный приговор и направляя дело на новое судебное рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что районным судом в приговоре не приведены доказательства и не установлены обстоятельства, связанные с осуществлением З. противоправных действий, направленных на завладение чужим имуществом с корыстной целью до момента поступления денежных средств на его банковскую карту, т.е. до возникновения реальной возможности пользоваться или распоряжаться ими по своему усмотрению. Обстоятельства, связанные с получением З. ошибочно перечисленных ему денежных средств и распоряжением ими, имели место после возникновения у З. реальной возможности пользоваться и распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению. В последующем, прекращая уголовное дело по обвинению З. в краже, следователь указал, что в ходе предварительного следствия не установлено, какие именно действия предпринял З. с целью незаконного изъятия имущества из владения собственника. Деяние З. подпадает под признаки присвоения найденного или случайно оказавшегося у него имущества, что не образует состава преступления.

Таким образом, основополагающими критериями, которыми необходимо руководствоваться при решении вопроса о разграничении кражи и присвоения найденного чужого имущества, являются следующие обстоятельства: место утраты и обнаружения имущества; наличие идентифицирующих признаков, позволяющих без особого труда установить собственника; знание или незнание нашедшим владельца утраченного имущества; свойство имущества (оставлено, забыто, утрачено) относительно его принадлежности собственнику.

Библиографический список

Безбородов Д.А. Квалификация присвоения найденного или случайно оказавшегося у лица имущества // Уголовная политика и правоприменительная практика: Сб. ст. по Матер. III Всерос. науч.-практ. конф. СПб., 2015.

Бочкарев С.А. Собственность в уголовном праве. М., 2011.

Бриллиантов А. Хищение или неосновательное обогащение? // Уголовное право. 2016. N 4.

Васильев Д., Васильев С. Находка или кража? // Законность. 2007. N 9.

Карпов К.Н., Галян С.В. Квалификация неправомерного присвоения найденного имущества // Законодательство и практика. 2014. N 1.

Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность. М., 2012.

Лукинов А.С., Малявкин К.О. Кража или находка — трудности и заблуждения // Законность. 2017. N 10.

Скляров С. Кража забытого имущества // Уголовное право. 2017. N 3.

Токарчук Р.Е. Проблемы института хищения в уголовном праве // Библиотека криминалиста. 2016. N 6.

Хилюта В.В. Злоупотребление доверием — самостоятельная форма хищения // Вопросы правоведения. 2011. N 3.

Хилюта В.В. Новый подход в понимании сущностных признаков кражи // Библиотека уголовного права и криминологии. 2013. N 4.

Хилюта В.В. Понятие и признаки хищения в уголовном праве. М., 2016.

Хилюта В.В. Присвоение потерянных и забытых вещей // Уголовное право. 2010. N 1.

Хилюта В.В. Формы хищения в доктрине уголовного права. М., 2014.

Шульга А.В. Хищения в условиях развития современных информационных технологий и рынка инновационных товаров. М., 2016.

Хилюта Вадим Владимирович, доцент кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики Гродненского государственного университета им. Янки Купалы, кандидат юридических наук, доцент.

Документ предоставлен КонсультантПлюс

Наш адрес

г. Москва ул. Костякова дом 6/5