+7 (966) 145-06-86    г. Москва ул. Костякова дом 6/5

Юридические услуги адвоката в Москве

Подробнее

Главная / Судебная практика / Оправдательный апелляционный приговор

Оправдательный апелляционный приговор

Оправдательный апелляционный приговор Санкт-Петербургского городского суда

Санкт-Петербургский городской суд вынес оправдательный апелляционный приговор по статье 216 УК РФ.

Апелляционным приговором обвинительный приговор Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 25 декабря 2017 года в отношении О.Е.СА. отменен и постановлен оправдательный приговор.

О.Е.СА. признан невиновным и оправданным по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Именем Российской Федерации

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР

от 15 мая 2018 г. N 22-1764/18

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда И.Е.В.

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Санкт-Петербурга Л.Ю.М.

осужденного О.Е.СА.

защитника — адвоката П.В.Е., предоставившего удостоверение адвоката и ордер адвоката от 03.04.2018 г.

при секретаре судебного заседания Б.

рассмотрел в судебном заседании от 15 мая 2018 г. дело по апелляционным жалобам осужденного О.Е.СА. и адвоката П.В.Е. на приговор Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 25 декабря 2017 г., которым

О.Е.СА., <дата> г. рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, образование высшее, работающий <…> СПб ГКУ <…>, <…>, на иждивении двое несовершеннолетних детей <дата>. и <дата>. рождения, зарегистрированный по адресу: <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком на 2 года, с возложением определенных обязанностей.

Доложив материалы дела, заслушав выступления осужденного О.Е.СА. и адвоката П.В.Е., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Л.Ю.М., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, суд

установил:

Судом первой инстанции была установлена вина О.Е.СА. в совершении нарушения правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшем по неосторожности смерть человека.

В приговоре было установлено, что О.Е.СА., являющийся на основании трудового договора N 28 от 25.08.2015 г., заключенного им с Обществом с ограниченной ответственностью «Балтийская Инжиниринговая Компания» (ИНН/КПП 7802764613/784001001, далее — ООО «БИК») начальником участка, назначенным приказом генерального директора ООО «БИК» 1 N 27/08-01 от 27.08.2015 г. «О назначении ответственного начальника участка» ответственным за соблюдение норм охраны труда и противопожарной безопасности, организацию безопасного производства строительно-монтажных работ на строительной площадке, при выполнении ООО «БИК» комплекса работ по изготовлению и монтажу стеклоалюминиевых нетермоизолированных витражных конструкций с открываниями, по устройству навесного вентилируемого фасада, по устройству фасонных элементов на корпусах 1, 2 на объекте «Жилой комплекс «Светлый мир «Я — Романтик» по адресу: Санкт-Петербург, Невская губа, участок 28 (Западнее Васильевского острова, квартал 25), на основании договора N 0269-15 о выполнении подрядных работ от 07.08.2015 г., заключенного между ООО «БИК» в лице генерального директора 1 и Обществом с ограниченной ответственностью «Генеральный подрядчик N 1» (ИНН <…>, далее — ООО «Генеральный подрядчик N 1»), являясь на основании вышеуказанных трудового договора, приказа генерального директора ООО «БИК» и договора подряда лицом, ответственным за соблюдение правил и требований охраны труда, противопожарной безопасности, с обеспечением надлежащего состояния средств соблюдения правил технической безопасности, проведения инструктажа лиц, работающих на строительной площадке и местах, обслуживающих строительство, по соблюдению правил безопасности производства строительно-монтажных работ на вышеуказанной строительной площадке,

в период времени с 15.01.2016 г. по 18 часов 03 минуты 16.01.2016 г., вследствие ненадлежащего исполнения своих служебных обязанностей, будучи обязанным предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение общественно опасных последствий, в нарушение требований безопасности при производстве строительных работ, а именно:

— п. 6 ст. 52 Градостроительного кодекса Российской Федерации от 29.12.2004 г. (в редакции Федерального закона от 13.07.2015 г. N 252-ФЗ), согласно которому лицо, осуществляющее строительство, обязано осуществлять строительство объекта капитального строительства в соответствии с заданием застройщика или заказчика (в случае осуществления строительства на основании договора), проектной документацией, требованиями технических регламентов и при этом обеспечивать безопасность работ для третьих лиц, выполнение требований безопасности труда,

— п. 9, п. 12 Правил по охране труда в строительстве, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 01.06.2015 г. N 336н, согласно которым перед началом проектирования строительного производства должны быть определены опасные зоны, в которых возможно воздействие опасных производственных факторов, связанных или не связанных с технологией и характером выполняемых работ; на границах зон с постоянным присутствием опасных производственных факторов должны быть установлены защитные ограждения, а зон с возможным воздействием опасных производственных факторов — сигнальные ограждения и знаки безопасности,

— п. 4.8, п. 4.9, п. 4.10, п. 6.1.1 СНиП 12-03-2001 «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования», утвержденных Постановлением Госстроя РФ от 23.07.2001 г. N 80 «О принятии строительных норм и правил Российской Федерации «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования. СНиП 12-03-2001», согласно которым: перед началом работ в условиях производственного риска необходимо выделить опасные для людей зоны, в которых постоянно действуют или могут действовать опасные факторы, в том числе места вблизи от не огражденных перепадов по высоте 1.3 метра и более, связанные или не связанные с характером выполняемых работ; на границах зон постоянно действующих опасных производственных факторов должны быть установлены защитные ограждения; участки работ и рабочие места должны быть подготовлены для обеспечения безопасного производства работ, подготовительные мероприятия должны быть закончены до начала производства работ,

— п. п. 19, 23, пп. «д», «к», «л», «м» п. 30 Правил по охране труда при работе на высоте, учрежденного приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 28.03.2014 г. N 155н, согласно которым: лицо ответственное за организацию и безопасное проведение работ на высоте обязано организовать разработку документации по охране труда при работах на высоте; разработку и введение в действие технологических карт на производство работ на высоте для стационарных рабочих мест; оформление нарядов-допусков; по прибытии на место производства работ организовать, обеспечить и контролировать путем личного осмотра выполнение технических мероприятий по подготовке рабочего места к началу работы, комплектность выданных в соответствии с нарядом-допуском на высоте средств индивидуальной защиты от падения с высоты, правильное расположение защитных ограждений и ограждений мест производства работ; организовать и обеспечить выполнение мероприятий по безопасности работ на высоте, указанных в наряде-допуске, при подготовке рабочего места к началу работы, производстве работы и ее окончании; наряд-допуск определяет место производства работ на высоте, их содержание, условия проведения работ, время начала и окончания работ, состав бригады, выполняющей работы, ответственных лиц при выполнении этих работ; допустить бригаду к работе по наряду-допуску непосредственно на месте выполнения работ; остановить работы при выявлении дополнительных опасных производственных факторов, не предусмотренных выданным нарядом-допуском, а также при изменении состава бригады до оформления нового наряда-допуска;

— п. п. 3, 4, 5, 9, 23 Акта-Допуска для производства строительно-монтажных работ на территории организации от 07.08.2015 г. (далее по тексту — Акт-допуск от 07.08.2015 г.), подписанного представителем подрядчика ООО «Генеральный подрядчик N 1» — начальником строительства 8 и представителем субподрядчика ООО «БИК» — начальником участка О.Е.СА., согласно которым на последнего возложен повседневный контроль и ответственность за выполнение мероприятий, предусмотренных Актом-допуском от 07.08.2015 г., в том числе за выполнение работниками субподрядной организации правил внутреннего трудового распорядка на объекте ООО «Генеральный подрядчик N 1»; за проведение инструктажей, проверок знаний, аттестаций, обучения, стажировок; за определение и выделение при производстве работ «опасной зоны», установления ограждений своих рабочих мест, проходов в соответствии с требованиями Правил по охране труда в строительстве, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 01.06.2015 г. N 336н (сигнальное ограждение, защитное ограждение, знаки безопасности, световая сигнализация) и содержание их в исправном положении в зоне своих работ; за организацию работ на высоте и верхолазных работ, в соответствии с требованиями Правил по охране труда при работе на высоте утвержденных приказом от 28.03.2014 г. N 155н и Правил по охране труда в строительстве утвержденных приказом от 01.06.2015 г. N 336н;

фактически допустил к работе с 16.12.2015 г. года 2, с которым надлежащим образом не был оформлен договор для производства строительных работ в корпусе 2 на объекте «Жилой комплекс «Светлый мир «Я — Романтик» по адресу: Санкт-Петербург, Невская губа, участок 28 (Западнее Васильевского острова, квартал 25), что в соответствии со ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации (с изменениями и дополнениями) является основанием возникновения трудовых отношений, не прошедшего обучение безопасным методам и приемам выполнения работ на высоте, для производства строительных работ в корпусе 2 на объекте «Жилой комплекс «Светлый мир «Я — Романтик» по адресу: Санкт-Петербург, Невская губа, участок 28 (Западнее Васильевского острова, квартал 25), а именно демонтажа элементов крепления фасадной люльки на кровле корпуса 2, в осях 5/1-6/1 по оси ЕЕ/1, с последующим поэлементным переносом вручную, и монтажом их в осях 7/1-9/1 по оси ЕЕ/1, при этом не выдал 2 наряд-допуск на производство работ на высоте, которым должны определяться место производства работ на высоте, их содержание, условия проведения работ, опасные и вредные производственные факторы, которые действуют или могут возникнуть в местах выполнения работ, время начала и окончания работ, системы обеспечения безопасности работ в том числе удерживающие системы, системы позиционирования, страховочные системы, эвакуационные и спасательные системы, состав лиц, выполняющих работы, перечень мероприятий выполнение которых необходимо провести до начала и в процессе производства работ, разрешение на подготовку рабочих мест и на допуск к выполнению работ, ежедневный допуск к работе и время ее окончания, регистрация целевого инструктажа при первичном допуске с отметкой его проведения,

не выделил перед началом работ опасную для людей зону — не огражденную вентиляционную шахту 8-го этажа указанного корпуса 2, то есть место вблизи от не огражденного перепада по высоте более 1,3 метра и не организовал установку на границе указанной зоны защитного ограждения, не подготовив участок работы 2 для обеспечения безопасного производства работ, в результате чего 2 упал в не огражденную вентиляционную шахту 8-го этажа указанного строительного объекта, получив телесные повреждения в виде сочетанной травмы тела (падение с высоты), включающая в себя: 1. <…>

Смерть 2 наступила 16.01.2016 г. в 18 часов 03 минуты в автомобиле скорой медицинской помощи, припаркованного по адресу: Санкт-Петербург, ул. Наличная, у д. 28/16 от сочетанной тупой травмы тела, сопровождавшейся множественными переломами <…>, повреждениями <…>, осложнившихся развитием кровопотери, которая состоит в прямой причинно-следственной связи с действиями начальника участка ООО «БИК» О.Е.СА., допустившим вышеуказанные нарушения правил безопасности при ведении строительных работ.

О.Е.СА. свою вину в инкриминируемом ему преступлении не признал и показал, что на период с 25.08.2015 г. по апрель 2016 г., он состоял в должности начальника участка субподрядной организации ООО «БИК», на объекте «Жилой комплекс «Я — романтик». Занимался управлением и администрированием объекта в целом, при помощи производителей работ (4, 18, 19). Непосредственно подчинялся руководителю проекта 5, а после — 3 Основной задачей для него было общение с заказчиком, сдача и защита объемов работ, контроль подачи заявок на материалы, подписание первичной документации, отчетов (все это отражено в документообороте по объекту), и координация производителей работ, мастеров и бригадиров, субподрядных организаций. Одной из задач была подача списков сотрудников или торговых представителей для заказчика, в связи с контрольно-пропускным режимом. К нему (О.Е.СА.) приходила информация посредством телефонной связи, либо Интернет-почты, либо списков, подаваемых прорабами. Он подписывал эти списки, после чего, либо прораб, либо он сам, передавали их представителю заказчика, который ставил свою печать и отдавал списки охране. Списки обновлялись ежемесячно, либо по мере изменения штата. Всех людей, перечисленных в списке, он мог не знать, так как общался только с руководящим составом, который непосредственно управлял своими подчиненными. В его отсутствие, его могли заменять прорабы.

16.01.2016 г. у него был выходной, на строительном объекте он не был. Ему позвонил прораб — 4, который работал в этот день на стройке. 4 сообщил ему, что на стройке человек упал в шахту лифта. Он позвонил руководителю проекта 3, сообщил о произошедшем ЧП, попросил того его подвести. Также, он позвонил главному инженеру 5, директору 7, 14 Когда они с 3 подъехали к машине Скорой помощи, врачи уже констатировали смерть пострадавшего. Потерпевшего 14 на месте уже не было, как ему стало известно позднее, того, и еще двух монтажников увезли с собой сотрудники полиции.

Что происходило далее, он помнит плохо. Кто-то сообщил ему, что пострадавший был братом 14 Когда он (О.Е.СА.) проехал КПП стройки, охранник сообщил ему, что кто-то из следователей уже приезжал, и забрал с собой список с фамилией пострадавшего — 2

Эта фамилия ему была знакома, но лично 2 он не знал. После «Нового года», заказчик потребовал обновить списки сотрудников, и фамилии 2 в списках уже не было. Он спрашивал у охранника, имеются ли другие списки, на что тот показал ему целые стопки списков, от разных дат. Это были списки не только от ООО «БИК» но и от других компаний. Он забрал оставшиеся списки, в том числе и списки, составленные после «Нового года». Позднее, от рабочих, ему стало известно о том, что 2 пришел на стройку вместе со своим братом, не уведомляя прораба. Поднялся на кровлю, и провалился в отверстие в вентиляционной шахте, так как оно было накрыто гидроизоляционным материалом и понять, что за ним находится ствол шахты, было невозможно. При попытке выяснить, зачем 2 пришел на стройку, он узнал, что в пятницу (за день до происшествия) 2 подписал гражданско-правовой договор с 5, на производство демонтажа люльки, и в субботу решил идти на стройку. Позднее, инженер по охране труда 20 приезжала на стройку, и проверяла журнал ПТБ на наличие подписи 2 Подпись была, он был проинструктирован ранее. 20 попросила сделать копию журнала, предполагая, что следователю наверняка понадобится журнал. Он (О.Е.СА.) запросил новый журнал из офиса, а старый отдал инженеру ПТО.

Впоследствии, генеральный директор сообщил ему, что с ним хочет пообщаться следователь, по факту произошедшего ЧП. На что он сказал, что 4 обладает большей информацией, так как он был в тот день на объекте, и лучше будет допросить его. Во время первого допроса у следователя, он обратил внимание на то, что следователь корректирует его ответы. На его замечания по этому поводу, следователь просил не обращать на это внимание, так как это предварительный допрос, который носит формальный характер — существуют определенные бюрократические требования. Во время последующих допросов, следователь показывал ему старые списки, другой журнал, спрашивал о 2 По какой причине тот оказался на объекте строительства, зачем он (О.Е.СА.) его пустил, и так далее. Он сообщил следователю все, что ему было известно, говорил о выходном дне, о трудовом договоре, о приказе на 4, о журнале, ошибочно изъятом в офисе, о том, что существует объектный журнал, а также списки более поздней версии, но следователь стал требовать, чтобы он подписал признание.

Брат погибшего неоднократно ходил к следователю, и говорил о его невиновности, о том, что виноваты кровельщики, но это не помогло. Тогда потерпевший 14 позвонил матери 2, объяснил ей, что обвинили не того человека, и она написала расписку о том, что не имеет к нему претензий.

Была проведена техническая экспертиза, по результатам которой, он оказался единственным ответственным лицом, работающим на объекте по приказу, хотя в материалах дела присутствовали приказы на других людей, а также табель учета рабочего времени. 15.04.2016 г. он был вызван в отдел проверки персонала. Специалист по кадрам — 6, попросила его подписать приказ о возложении ответственности от 19.10.2015 г. На его вопрос, зачем это необходимо, ведь имеется приказ от августа, 6 ответила, что тот приказ потеряли. Он попросил сделать две копии, расписался в обеих, на одной копии поставил дату, и забрал ее себе. Через некоторое время, следователь показал ему этот приказ, и он ответил, когда приказ был им подписан 15.04.2016 г., что зафиксировано в протоколах допроса. Впоследствии, 6 при свидетелях сообщила, что указание на корректировку приказа ей дал 22, и отдала скриншоты отправки письма по электронной почте. Технические эксперты в своей экспертизе так и не написали номер приказа, так как писали экспертизу 13.05.2016 г., и ее текст полностью совпадает с исправленной версией от 15.04.2016 г. Следователь отклонил его ходатайство о проведении повторной комиссионной экспертизы. Эксперты работали только с теми документами, которые им посчитал нужным выдать следователь и не обладали необходимыми знаниями и заявленным стажем в области экспертиз.

Впоследствии, следователь ознакомил его с актом допуска на объект от 07.08.2015 г., но никто не обратил внимания на то, что работать он начал с 25.08.2015 г., тем не менее, эксперты будут ссылаться на данный акт. Указанный акт был написан задним числом, в январе, и ему достоверно известно, что на период 29.09.2015 г. ни один акт не был подписан. Есть акт от инженера по охране труда заказчика, от 29.09.2015 г., на котором он писал замечания по пунктам, и с которыми был не согласен. Позднее, ему стало известно о том, что следователь корректировал также показания свидетелей, о чем сообщили допрошенные в ходе судебного заседания в качестве свидетелей 5, 11, 7

Также О.Е.СА. показал, что все свидетели отрицали его присутствие на объекте в день произошедшей трагедии, и большинство из них были уверены в том, что в произошедшем виноваты кровельщики, о которых в деле не упоминается и которые не были допрошены следователем. Документы ППР, акты-допуски не были найдены, как и сама компания, в которой работали кровельщики, несмотря на то, что начальник участка 8 указал, что именно кровельщики закрыли шахту мембраной.

В апелляционной жалобе адвокат П.В.Е. просит приговор суда отменить, О.Е.СА. по предъявленному обвинению оправдать за отсутствием состава преступления. В обоснование приводит следующие доводы.

Ни на предварительном следствии, ни судом первой инстанции не было проверено, мог ли каким-либо образом О.Е.СА. повлиять на невозможность падения с высоты потерпевшего. Без оценки остались действия непосредственного подчиненного О.Е.СА. — производителя работ 4 на момент инкриминируемого периода преступления, зона его ответственности на дату выходного дня О.Е.СА., в день падения потерпевшего.

Обвинение не смогло опровергнуть версию защиты, что в дату происшествия, вместо О.Е.СА. исполняющим обязанности по организации мероприятий по охране труда, выполнял прораб 4, назначенный на день происшествия, ответственным по организации охраны труда, привлеченный к работам в выходной день, прошедший соответствующее обучение по этому направлению и получивший допуск к этим мероприятиям, так как окончил обучение по этому направлению 13.01.2016 г., то есть до произошедшего несчастного случая.

При постановлении приговора и во время судебного следствия не установлено, когда О.Е.СА. совершил ненадлежащее исполнение своих обязанностей, а формулировка «в период с 15.01.2016 г. по 16.01.2016 г.» не соответствует действительности и не нашла своего подтверждения при рассмотрении дела, как на стадии предварительного следствия, так и на судебном следствии, что подразумевает только предположение стороны обвинения.

О привлечении работников на объект О.Е.СБ. не знал, до его сведения их выход не был доведен, что подтвердили на судебном следствии свидетели как со стороны руководства ООО «БИК», так и потерпевший 14

В судебном следствии не была проверена позиция О.Е.СА., согласно которой он не издавал приказ о допуске 16.01.2016 г. на объект кого-либо из работников ООО «БИК» для производства работ. О проведении или необходимости проведения работ О.Е.СБ. не знал и не мог знать, так как его никто не уведомлял о составе работ и привлеченных работников на дату происшествия. Он не подавал документов и не вносил записей в объектные журналы о привлечении данных сотрудников к работам в дату происшествия. Следовательно, не мог предполагать о возникновении возможных неблагоприятных последствий и не имел возможности повлиять на их недопущение, а добросовестно предполагал, что работы на дату происшествия, без его уведомления производиться не будут, а в случае необходимости производства работ будет назначено ответственным иное лицо.

Судом в приговоре не дано надлежащей оценки отсутствию у О.Е.СА. направленности бездействия, каким конкретно путем он допустил неосторожность в совершении общественно опасного деяния. Не установлено судом, что О.Е.СА. достоверно знал о назначении работ на дату происшествия. Не установлено, откуда и каким образом он узнал или должен был узнать о том, каким образом, где и кем он поставлен в известность о проведении работ, привлекаемых к работам сотрудников в дату происшествия.

Суд, вынося обвинительный приговор, должен был указать какие именно пункты правил безопасности при проведении строительных или иных работ нарушены виновным лицом. Обосновать прямую причинную связь между нарушением конкретных правил, предусмотренных данными пунктами, и наступлением общественно опасных последствий, чего в приговоре, по мнению защиты, не содержится.

Субъективная сторона состава преступления характеризуется виной в форме неосторожности. В данном случае, приговор не содержит ключевого понимания — когда О.Е.СА. предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в результате своего предполагаемого поведения, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий. Либо каким путем он не предвидел возможности причинения указанного вреда в результате своего деяния, при этом в чем должна быть выражена его необходимая внимательность и предусмотрительность в приговоре не указано, что влечет за собой его необъективность.

Ссылки о содержании должностных обязанностей О.Е.СА. несут исключительно общий описательный и предположительный характер, в то время как защитой представлены прямые доказательства его невиновности.

Помимо О.Е.СА. за организацию охраны труда в ООО «БИК», согласно исследованным в ходе судебного следствия вещественным доказательствам, отвечают еще четыре должностных лица (в том числе производитель работ — 4), но какова их должностная роль во взаимосвязи с происшествием 16.01.2016 г. не получило надлежащей оценки ни в предъявленном обвинении, ни в постановленном приговоре.

Судом не была дана надлежащая оценка в связи с чем и при каких обстоятельствах происходило перемещение сотрудников ООО «БИК» в дату происшествия, кто их направил, кто должен был их встретить и контролировать производство работ в дату происшествия, кто давал поручение, кто должен был осуществить контроль и обеспечивать охрану и безопасность работ. При рассмотрении дела судом первой инстанции не удалось установить, каким образом 2 мог получить от О.Е.СА. указания о производстве работ, в какой момент времени и в какую дату.

Данные не устраненные противоречия в виновности О.Е.СА., объективно корреспондируются с показаниями свидетелей, отраженных в приговоре лишь в части обвинительного уклона, в то время как неоспоримые оправдательные показания тех же свидетелей остались неоцененными, без должного внимания при постановлении приговора.

Далее адвокат приводит и анализирует показания свидетелей:

— генерального директора ООО «БИК» 1;

— 8, состоявшего на момент происшествия в должности начальника строительной площадки ООО «Генеральный подрядчик N 1» на объекте «Светлый мир «Я — романтик»;

— директора ООО «БИК» 7;

— генерального директора ООО «Генеральный подрядчик N 1» 10 Показания допрошенного в судебном заседании эксперта 9

Ссылки суда первой инстанции, положенные в основу обвинительного приговора, на показания экспертов о том, что О.Е.СА. должен был находиться на объекте и ограничить опасные зоны идут в явное противоречие с показаниями вышеуказанных свидетелей. Они пояснили суду, что О.Е.СА. не должен был работать в дату происшествия и в инкриминируемый период совершения предполагаемого преступления.

Не получил надлежащей оценки список допущенных на объект лиц, поданный О.Е.СА., в котором 2 указано не было. Оснований нахождения на объекте без уведомления у 2 не имелось.

Далее защита приводит установленные судом первой инстанции обстоятельства, не соответствующие, по ее мнению, собранным по делу доказательствам.

Защита также указывает, что позиция О.Е.СА. последовательна. Согласно ей, он знал о присутствии на объекте ответственного лица, которое может в случае производственной необходимости допустить работников на объект, организовать безопасные условия труда и, что такое лицо привлечено отдельным приказом в выходной день в дату происшествия.

Осужденный О.Е.СА. самостоятельной апелляционной жалобе также просит приговор суда отменить и оправдать его по предъявленному обвинению. В обоснование приводит следующие доводы.

Ни предварительным следствием, ни судебным следствием не было проверено и исследовано, мог ли он каким-либо образом повлиять на обстоятельства, приведшие к падению 2 Следствием не установлено, каким образом он должен был быть осведомлен о том, что на надстройке над поверхностью крыши находится технологические отверстие шахты глубиной в 8 этажей, сокрытое исполнителем кровельных работ ООО «Флор-Мастер» под слоем рубероидной пленки, с целью предотвращения попадания атмосферных осадков во внутренние помещения здания.

Он на мог заведомо знать, что в его выходной день другими производителями будет принято решение о производстве работ по демонтажу люльки с участием 2, которому никаких поручений для производства работ, на дату падения, он не давал, от него задания в адрес 2 на 16.01.2016 г. не поступало. Кто направил 2 к месту падения ни следствием, ни судом не установлено.

В связи с тем, что ООО «БИК» (подрядчик) на данном корпусе производило работы по устройству фасада, а не кровельные работы, которые выполняло ООО «Флор-Мастер» (подрядчик), он не знал и не мог заведомо знать о наличии под пирогом кровли «ловушки» в месте падения 2 Фактически наличие спрятанного кровельщиками ООО «Флор-Мастер» отверстия обнаружилось только после падения в него 2 (информация о данном проеме в чертежах, представленных генеральным подрядчиком, в ППР отсутствовала). В связи с этим, он не мог допустить инкриминируемые ему неосторожности, не мог предвидеть и предотвратить возможности наступления общественно опасных последствий своим бездействием и не имел возможности прибегнуть к необходимой внимательности и предусмотрительности.

Позиция обвинения не смогла опровергнуть позицию защиты о том, что он не должен был в свой выходной день руководить работами, в связи с чем не мог являться лицом, ответственным за соблюдение правил безопасности при выполнении строительных работ, поэтому не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ.

Не определена конкретизация места происшествия, приведено лишь название корпуса строительного объекта и ссылка на этаж, где произошло падение. Тот факт, что происшествие произошло в месте, находящемся на определенных расстояниях от переданного фронта работ и другой высотной отметке, позволяет сделать вывод о том, что эта территория находилась в пределах его ответственности, тем более территория площадки состояла из 5 зданий, которые делились на секции, на которых в свою очередь работали разные субподрядные организации. Основания закрепления именно этого места за ним в обвинении не приведены. Отсутствие сведений о том, на основании какого документа и каким образом были определены границы, находившиеся в его ведении, к какому локальному акту ООО «БИК» относится описанный в обвинении корпус, за каким конкретно объектом он был закреплен, свидетельствует о не конкретизации приговора.

Основания и условия для проведения конкретных видов работ под непосредственным его контролем должны быть регламентированы конкретными нормативными актами. Норма, обязывающая его обеспечивать непосредственный контроль при проведении работ в его выходной день по наблюдению за демонтажем фасадной люльки, в обвинении не приведена.

Констатируя нарушение им безопасности работ, суд ссылается на СНиП 12-03-2001, который с 01.07.2015 г. отменен как обязательный для исполнения (не утвержден Министерством Юстиции РФ) и с 28.08.2015 г. заменен на Правила по охране труда в строительстве, утвержденным Министерством юстиции РФ.

Приговор по делу не отвечает требованиям УПК РФ, содержит противоречия при описании инкриминируемого преступления, которые ставят под сомнение его законность и обоснованность. Приговор не является понятным, влечет различное толкование изложенных в обвинении обстоятельств, не позволяет установить подлежащих доказыванию и имеющих значение для уголовного дела обстоятельств, свидетельствует о нарушении его права на защиту.

Из приговора не усматривается, как следовало ему предупредить доступ 2 в опасную зону и, что именно не было сделано им в этой части. Отсутствие указания на эти обстоятельства лишает возможности проследить причинную связь между его действиями и/или бездействием и гибелью 2 Факт допуска погибшего в зону работы не является нарушением требований СНиП 12-03-2001.

Судом необоснованно отказано в проведении повторной экспертизы. Комиссионное экспертное заключение было постановлено на узком количестве документов, которые были представлены следователем на оценку с целью достижения обвинительного уклона в выводах. Не были представлены вещественные доказательства, собранные к моменту проведения экспертизы, в частности табель учета рабочего времени за январь 2016 г., в соответствии с которым у него был выходной день. Приказ N 14/01-01 от 14.01.2016 г. о привлечении к работе в выходной день 4, изданный финансовым директором ООО «БИК» — 12, в котором рабочие и производитель работ 4 были ознакомлены с этим приказом, собственноручно расписались.

Не были предметом оценки экспертов Приказ N 12/08-03 от 12.08.2015 г. ООО «БИК» о назначении 4 ответственным производителем работ, за организацию безопасного производства строительно-монтажных работ на строительной площадке. Не был предметом оценки Протокол 2-й от 13.01.2016 г., о прохождении 4 обучения по правилам охраны труда в строительстве, не истребовано в ООО «БИК» и не оценено удостоверение N 78-058-19961 от 13.01.2016 г. на имя 4 о проверке знаний по правилам охраны труда в строительстве.

В экспертном заключении не указаны ни проведенные исследования, ни объекты, ни материалы, представленные для производства экспертизы, а лишь несколько документов, вырванных из контекста уголовного дела. Выводы эксперта являются неясными, непонятными и с научно-правовой стороны необоснованными. К тому же, по мнению осужденного, является сомнительным и то, зачем в составе комиссионной экспертизы два юриста, опыт и знания которых в области охраны труда ничем не подтверждены.

Недопустимым доказательством является акт-допуск, который якобы доказывает, что он принял фронт работ 07.08.2015 г., что невозможно. Он заключил трудовой договор с ООО «БИК» только 25.08.2015 г. и, следовательно, не мог принять фронт работ на корпусе, где произошло происшествие, на 18 дней раньше своего трудоустройства в ООО «БИК», так как ни на одной должности в ООО «БИК» на 07.08.2015 г. он не работал. Он сообщил суду, что фронт работ им принят уже после несчастного случая с 2, государственный обвинитель не смог это опровергнуть, а суд данный факт проигнорировал.

Доказательства, положенные судом первой инстанции в основу обвинительного приговора, подробно приведены в приговоре суда.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требования уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Положения ч. 4 ст. 302 УПК РФ устанавливают, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. При этом по смыслу закона приговор не должен содержать противоречивых выводов.

Доказательства по делу, могут быть положены в основу выводов суда лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст. ст. 87, 88 УПК РФ. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела. Указанные требования судом первой инстанции существенно нарушены.

Проанализировав и оценив приведенные в приговоре судом первой инстанции доказательства, как каждое по отдельности, так и в совокупности, суд апелляционной инстанции полагает, что выводы суда первой инстанции о том, что О.Е.СА. совершил нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Кроме того, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции не дана оценка всем представленным ему доказательствам в их совокупности.

Как следует из протокола судебного заседания, замечания на который никто из участников уголовного судопроизводства не подавал, допрошенный в качестве свидетеля генеральный директор ООО «БИК» 1, в ходе судебного разбирательства показал, что во время отсутствия О.Е.СА. на объекте или в выходной день за обеспечение безопасности производства строительных работ отвечает иное лицо, которое назначается приказом. 2 16.01.2016 г. вышел на объект по собственной инициативе, никого из руководства ООО «БИК», в том числе и О.Е.СА. об этом не уведомлял. К тому же по роду своей деятельности, он не должен был находиться в месте падения, так как там работы проводила иная организация и, соответственно, она должна нести ответственность на своем участке работ.

Из показаний данного свидетеля следует, что явка 2 на объект не была согласована ни с одним из должностных лиц ООО «БИК», по приходе он не отметился в журнале прихода, не уведомил о своей явке, не прошел инструктаж, где и что нужно делать.

Фронт работ и задание на работы было указано в проекте производства работ (ППР) из которого следует, где должны были производится строительные работы и использоваться механизмы. При этом, место падения 2 не относиться к данному ППР.

Свидетель 8, состоявший на момент происшествия в должности начальника строительной площадки ООО «Генеральный подрядчик N 1» на объекте «Светлый мир «Я — романтик» показал, что при поднятии на кровлю видел, что установлены знаки проход запрещен. Также пояснил, что кровля на момент падения 2 хоть и входила в зону ответственности ООО «БИК», но сама вентиляционная шахта к такой зоне ответственности не относилась. 2 по характеру работ на вентиляционной шахте делать было нечего, она возвышалась над поверхностью кровли на 2, 5 метра, стремянок там не было и с целями проведения работ по демонтажу люлек никак не связана.

Свидетель показал, что вентиляционная шахта в зону ответственности ООО «БИК» для проведения работ не передавалась, заниматься обеспечением безопасности работ на вентиляционной шахте ООО «БИК» права не имело.

Свидетель 7, директор ООО «БИК», полностью подтвердил показания свидетеля 8 и показал, что вентиляционная шахта относится к зоне ответственности кровельной организации, находилась в стороне от фасадной люльки. По роду своей деятельности 2 не должен был затрагивать зону расположения вентиляционной шахты. За обеспечение безопасности работ в день происшествия ответственным был производитель работ 4 Он был назначен приказом ООО «БИК» в связи с тем, что у О.Е.СА. в тот день был выходной.

Свидетель 10 — генеральный директор ООО «Генеральный подрядчик N 1» в судебном заседании показал, что исходя из технологии производства работ, обеспечение безопасности на вентиляционной (лифтовой) шахте должна была обеспечивать кровельная организация — ООО «Флор-Мастер». Не установив, как надлежало, сигнальную ленту и деревянные ограждения она нарушила правила обеспечения безопасности работ. 2 не должен был находиться в зоне расположения шахты, пристройка с шахтой не имеет отношения к фронту работ ООО «БИК».

Согласно показаниям данного свидетеля отсутствует график совмещенных работ, где должны быть разграничены зоны ответственности субподрядных организаций.

В ходе судебного разбирательства был допрошен эксперт 9 Эксперт в первую очередь показал, что его вывод, сделанный в судебном заседании будет носить предположительный характер, но, вместе с тем, при наличии дополнительных документов, предъявленных ему в судебном заседании и не приведенных в экспертном заключении, необходимо проведение дополнительной судебной экспертизы. При проведении экспертизы должна рассматриваться вся локальная документация в совокупности, исходя из всех материалов уголовного дела. Он может предположить, что возможно изменились бы его выводы, сделанные в экспертном заключении, если бы в его распоряжении, при проведении экспертизы, были иные материалы уголовного дела.

При указанных обстоятельствах, отказ в суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты в проведении дополнительной комиссионной судебной технической экспертизы, является необоснованным.

Ссылки суда первой инстанции, положенные в основу обвинительного приговора, на показания экспертов о том, что О.Е.СА. должен был находиться на объекте и ограничить опасные зоны, противоречат показаниям вышеуказанных свидетелей, которые показали, что О.Е.СА. не должен был работать в дату происшествия и в период совершения инкриминируемого ему преступления.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Ссылка суда на то, что он критически оценивает показания потерпевшего 14, свидетелей 1, 10, 7, 5 в части того, что несчастный случай с 2 произошел в результате неисполнения работниками ООО «Флор-Мастер» обязанностей по ограждению технического отверстия, в которое провалился 2, что исключает ответственность О.Е.СА., поскольку данные выводы являются субъективным мнением данных свидетелей, основанном на неверном понимании норм действующего законодательства, не мотивированна и голословна. Не приведены конкретные обстоятельства, на основании которых суд пришел к данному выводу.

Суд также критически отнесся к показаниям в судебном заседании О.Е.СБ., голословно сказав, что они опровергаются всей совокупностью исследованных доказательств, расценив их как способ избежать ответственности за содеянное. Вместе с тем, оценка показаний О.Е.СА. с учетом показаний вышеуказанных свидетелей судом не дана.

Суд критически расценил, как способ смягчить ответственность, довод О.Е.СА. о том, что акт-допуск для производства строительно-монтажных работ на территории организации от 07.08.2015 г. не мог быть им подписан в указанную дату, так как он был принят на работу в ООО «БИК» лишь 25.08.2015 г., в связи с чем, он не может нести ответственность за выполнение мероприятий. Однако каких-либо конкретных обстоятельств, исследованных им доказательств в подтверждение своего вывода, суд вновь не приводит.

Судом были приведены показания свидетелей 11 и 12 — сотрудников ООО «БИК», допрошенных в ходе судебного разбирательства по ходатайству стороны защиты, из которых следует, что документация в ООО «БИК» в отделе кадров велась и хранилась таким образом, что установить доподлинно дату изготовления того или иного документа не представляется возможным. При этом, данные показания не опровергают версию О.Е.СА.

Суд указал, что доверяет заключению эксперта ЭКЦ ГУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области 13 по проведенной почерковедческой экспертизе, с учетом ее показаний в судебном заседании, согласно которому в договорах подряда от 17.12.2015 г. и от 15.01.2016 г. между ООО «БИК» и 2, подписи выполнены, вероятно, не 2, а каким-то другим лицом с подражанием подписям 2

Вместе с тем, суд положил данное заключение эксперта в обоснование установления факта допущения работника 2 к работе с ведома и по поручению работодателя — ООО «БИК» без надлежащего оформления трудового договора до происшествия с 2-16.01.2016 г.

Суд расценил как объективные и всесторонние выводы, изложенные в заключении проведенной комиссионной экспертизы N 06-у16 от 14.04.2016 г. Данная экспертиза проведена в соответствии с требованиями ст. ст. 195, 200, 204 УПК РФ. Однако, данные выводы сделаны судом без учета вышеприведенных показаний эксперта 9 Этим показаниям судом оценка не дана, в приговоре не приведено по каким основаниям он их отверг и в приговоре не привел.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в основу обвинительного приговора положены показания свидетелей, содержащие существенные противоречия.

Кроме этого, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности или невиновности О.Е.СА.

В соответствии с положениями ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются исключительно в пользу обвиняемого.

В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана совокупностью достоверных доказательств, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильное применение уголовного закона.

Согласно ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять, среди прочего, решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

В силу ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Принимая во внимание вышеизложенное, толкуя в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в пользу осужденного О.Е.СА., суд апелляционной инстанции считает, что в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства в суде первой инстанции убедительных, достоверных и достаточных доказательств виновности О.Е.СА. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, не установлено, в связи с чем, обвинительный приговор, постановленный в отношении О.Е.СА., подлежит отмене, а сам О.Е.СА. — оправданию в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ.

В соответствии с положениями п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ за О.Е.СА. следует признать право на реабилитацию.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 398.13, 389.20, 389.23, 389.28, 389.29, 389.30, 389.33, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

приговорил:

Обвинительный приговор Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 25 декабря 2017 года в отношении О.Е.СА. отменить.

Постановить в отношении О.Е.СА. оправдательный приговор.

Признать О.Е.СА. невиновным и оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Меру пресечения в отношении О.Е.СА. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

На основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за оправданным О.Е.СА. право на реабилитацию и разъяснить ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в соответствии со ст. ст. 135, 136, 138 УПК РФ.

Апелляционные жалобы осужденного О.Е.СА. и адвоката П.В.Е. удовлетворить.

Приговор суда апелляционной инстанции может быть обжалован в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Наш адрес

г. Москва ул. Костякова дом 6/5