+7 (966) 145-06-86    г. Москва ул. Костякова дом 6/5

Юридические услуги адвоката в Москве

Подробнее

Главная / Судебная практика / Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 05.02.2020 N 77-118/2020

Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 05.02.2020 N 77-118/2020

Оправдательный приговор оставлен в силе
Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 05.02.2020 N 77-118/2020

Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 05.02.2020 N 77-118/2020 Приговор: Ст. ст. 30, 159 УК РФ (приготовление/покушение; мошенничество). Определение: Кассационная жалоба адвоката удовлетворена, судебные акты отменены, производство по делу прекращено за отсутствием в деянии состава преступления, за осужденным признано право на реабилитацию.

ПЕРВЫЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 февраля 2020 г. N 77-118/2020

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе: …

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката в интересах осужденного К. на приговор Люберецкого городского суда Московской области от 5 августа 2019 года и апелляционное определение Московского областного суда от 1 октября 2019 года.

Приговором Люберецкого городского суда Московской области от 5 августа 2019 года

К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 2 года.

Мера пресечения К. до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным определением Московского областного суда от 1 октября 2019 года приговор Люберецкого городского суда Московской области от 5 августа 2019 года в отношении К. оставлен без изменения.

В кассационной жалобе адвокат, выражая несогласие с состоявшимися в отношении осужденного К. судебными решениями, указывает на отсутствие события и состава преступления в действиях К., который действовал в соответствии с законом, что подтверждается решениями арбитражных судов. Полагает, что в материалах дела отсутствует понятный расчет предполагаемого ущерба, причиненного потерпевшему, стоимость активов К. в ООО «***» и стоимость объектов недвижимости, на которые претендовал К., не определена имеющимися в материалах дела заключениями экспертиз. Настаивает на недопустимости доказательств — отчетов о рыночной стоимости объектов имущества, которые были представлены стороной потерпевшего, поскольку лица, проводившие оценку, не предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Обращает внимание, что фактически К. обвинили в попытке похищения имущества, на которое он вправе претендовать по закону, его доля в настоящее время незаконно перераспределена между участниками общества, они извлекают из нее доход. Считает, что действия потерпевшего направлены на дискредитацию принятых в пользу К. решений арбитражных судов. Просит приговор и апелляционное определение отменить, К. оправдать.

В возражениях на кассационную жалобу представитель потерпевшего считает, что жалоба адвоката не отвечает требованиям ст. 401.4 УПК РФ, идентична апелляционной жалобе, не содержит указания на нарушения судом норм материального и процессуального права. Полагает, что при рассмотрении дела нарушений норм уголовно-процессуального закона не допущено. Просит судебные решения оставить без изменения.

В возражениях на кассационную жалобу заместитель прокурора Московской области указывает, что нарушений процессуальных прав участников процесса, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено. Довод жалобы о том, что решение арбитражного суда свидетельствует о невиновности осужденного, несостоятелен, поскольку в решении сделан вывод, что истцом избран ненадлежащий способ защиты. Считает, что действия К. судом квалифицированы правильно, наказание назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ и является справедливым. Просит в удовлетворении жалобы отказать.

Заслушав доклад судьи, изложившей содержание обжалуемых судебных решений, доводы кассационной жалобы адвоката, возражения представителя потерпевшего, возражения заместителя прокурора Московской области, выступление защитника осужденного — адвоката по уголовным делам, поддержавшего доводы жалобы, мнение представителей потерпевшего, просивших оставить судебные решения без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения, мнение прокурора, полагавшей приговор и апелляционное определение в отношении К. отменить, направить дело на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия

установила:

К. признан виновным в покушении на мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы кассационной жалобы адвоката, возражения представителя потерпевшего защитника-адвоката О.Л.С., возражения заместителя прокурора Московской области Я.С.В., судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения закона по настоящему делу допущены.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ, постановленный судом приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым признается приговор, постановленный в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанный на правильном применении уголовного закона.

В силу требований ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. При этом даже признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Согласно положениям ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела.

Как следует из приговора, К. признан виновным в покушении на мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, а именно в том, что он, являясь генеральным директором и одним из участников ООО «***», с долей в основном капитале общества 40%, ДД.ММ.ГГГГ направил обществу заявление о выходе из состава его участников, при этом действительную стоимость его доли попросил выплатить в натуре в виде имущества такой же стоимостью. Не позднее ДД.ММ.ГГГГ у К. возник преступный умысел на приобретение права на чужое имущество, принадлежащее ООО «***», путем обмана, при выходе из числа его участников. С этой целью К., используя свое служебное положение, дал указание бухгалтеру К.М.А. составить справку о балансовой стоимости основных средств общества, где потребовал указать заниженную стоимость здания нежилого назначения корпуса N в размере 4 186 762,48 рубля, а с учетом стоимости земельного участка, на котором оно находится, 4 559 702, 48 рублей, при этом стоимость всех основных средств общества была указана 11 506 805,87 рублей.

20 марта 2017 года К. указанную справку, содержащую заведомо недостоверные сведения относительно стоимости здания, предоставил участникам общества Б.А.Н., А.К.Ю., Г.С.М. Г.С.М. с намерением получить при выходе из общества имущество в натуре, равное его действительной доле в уставном капитале общества. Введенные в заблуждение, относительно стоимости основных средств общества, а также недвижимого имущества, которое предполагалось к передаче К. в натуре в качестве оплаты действительной стоимости его доли в уставном капитале, участники общества Б.А.Н., А.К.Ю., Г.С.М. Г.С.М. приняли решение о выдаче К. имущества согласно акту приема-передачи N от ДД.ММ.ГГГГ, двухэтажного здания с подвалом общей площадью 1458,8 кв. м и земельного участка, общей площадью 1000 кв. м, на котором расположено здание, а также подписали протокол N общего собрания участников общества от ДД.ММ.ГГГГ и акт приема-передачи. Однако довести свой преступный умысел до конца К. не смог, поскольку обман был вскрыт участниками общества и имущество не было зарегистрировано на К.

Рыночная стоимость здания и земельного участка составляет 52 147 000 рублей, а доля К. в обществе по рыночной оценке в денежном выражении составляет 42 227 600 рублей. Таким образом К. в случае доведения своего преступного умысла до конца причинил бы обществу ущерб на сумму 9 919 400 рублей, что является особо крупным размером.

Указанные действия К. квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ как покушение на мошенничество, совершенное путем обмана, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

В обоснование вывода о виновности К. в преступлении суд приговоре сослался на следующие доказательства: на показания представителя потерпевшего Б.А.Н. о том, что К. на общем собрании учредителей общества ДД.ММ.ГГГГ заявил о своем выходе из числа участников, предоставил бухгалтерскую справку о стоимости активов общества, где была указана заниженная стоимость здания, на которое он претендовал, тем самым ввел их в заблуждение. Он и другие учредители — Г.С.М. Н.А.В. А.К.Ю. согласились и подписали акт о передаче К. здания и земли, однако через 3 дня обнаружили обман и приостановили перерегистрацию имущества; показания свидетелей А.К.Ю., Н.А.В., Г.С.М., подтвердивших показания Б.А.Н. о том, что К., являясь генеральным директором ООО «***», имея намерение о выходе из состава учредителей и получении доли имущества, равной одному зданию и земельному участку, предоставил бухгалтерскую справку по данным бухгалтерского баланса за 2016 год о балансовой стоимости основных средств ООО «***», которая не соответствовала действительности, поскольку в ней была уменьшена остаточная стоимость здания нежилого назначения; показания свидетеля К.М.А. о подготовке бухгалтерской справки с корректировкой, внесенной К.; протоколы следственных действий; заключение экспертизы N от ДД.ММ.ГГГГ о стоимости чистых активов ООО «***» по данным бухгалтерского баланса на ДД.ММ.ГГГГ, которая составляет 17 137 000 рублей, а стоимость доли К. равная 40%, исходя из стоимости активов, составляет на ДД.ММ.ГГГГ 6 854 800 рублей; заключение экспертизы N от ДД.ММ.ГГГГ о стоимости активов ООО «***» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, с учетом рыночной стоимости объектов основных средств; заключение эксперта N, N от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость чистых активов ООО «***» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составила 14 547 000 рублей, а стоимость доли К. — 5 818 800 рублей; отчетом об оценке N рыночной стоимости объектов недвижимости: земельных участков общей площадью 3469 кв. м и зданий, помещений общей площадью 2 965,7 кв. м, согласно которому стоимость указанных объектов составляет 101 539 000 рублей; отчетом N-им-0517-1 об оценке рыночной стоимости объектов недвижимости: 3-х зданий и помещений общей площадью 2965,7 кв. м, 2-х земельных участков общей площадью 3469 кв. м, согласно которому их стоимость на ДД.ММ.ГГГГ составляет 101 539 000 рублей, 2-этажное здание с подвалом — 54 203 000 рублей; отчетом N об оценке рыночной стоимости объектов недвижимости: 3-х зданий и помещений общей площадью 2965,7 кв. м, 2-х земельных участков общей площадью 3469 кв. м, стоимость которых на ДД.ММ.ГГГГ составляет 97 688 000 рублей, 2-этажное здание — 52147000 рублей; заключение экспертизы, согласно выводам которой цифровая запись «4186762,48» в графе «3. Здание нежилого назначения корпус 4-5786762,48» бухгалтерской справки б/н от ДД.ММ.ГГГГ, выполнена К.

Вместе с тем доказательства, положенные в основу приговора, а именно: отчеты о рыночной стоимости имущества ООО «***», в силу закона, являются недопустимыми доказательствами, поскольку отчет N от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 8-105) не подписан лицом, проводившим оценку, отсутствует печать, оценщик не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ; отчет N от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 137-272) — оценщик не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, в заключении отсутствует печать, удостоверяющая документ; отчет N от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 1-136) — оценщик не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Заключение экспертизы N от ДД.ММ.ГГГГ (т. 5 л.д. 131-137), на которое имеется ссылка в приговоре, также не может быть принято во внимание, поскольку данная экспертиза проведена на основании отчетов указанных выше.

Согласно ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

Заключение экспертизы N, N от ДД.ММ.ГГГГ определяет стоимость чистых активов общества на ДД.ММ.ГГГГ, в то время как период, предшествовавший выходу К. из общества, соответствует ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем ее выводы не имеют правового значения для данного дела.

Другие, приведенные в приговоре доказательства, подтверждающие по мнению суда, виновность К. в преступлении, также не свидетельствуют об умысле на хищение и фактически подтверждают наличие гражданско-правового спора между участниками общества.

Кроме того, признавая К. виновным в покушении на мошенничество, суд надлежаще не исследовал, имеются ли в его действиях все признаки данного состава преступления, в то время как в соответствии со ст. 8 УК РФ это является основанием привлечения к уголовной ответственности.

С субъективной стороны мошенничество характеризуется виной в форме прямого умысла и корыстной целью.

Признавая К. виновным в совершении указанного преступления, суд не учел, что К. как участник данного общества, имел право в соответствии со ст. 23 Федерального закона РФ N 14-ФЗ от 8 февраля 1998 года «Об обществах с ограниченной ответственностью» при выходе из него получить действительную стоимость его доли в уставном капитале, которая определяется по данным бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, в натуре имуществом такой же стоимости.

Как следует из материалов уголовного дела и установлено судом, К. в ООО «***» имел 40% доли в его уставном капитале. При выходе из общества К. изъявил желание получить свою долю в натуре в виде нежилого помещения с подвалом (корпус N) и земельного участка (N), на котором находится это здание.

Согласно имеющемуся в материалах уголовного дела бухгалтерскому балансу ООО «***» на ДД.ММ.ГГГГ, то есть на период, предшествовавший выходу К. из общества (т. 1 л.д. 14-15), который известен был К., стоимость материальных внеоборотных активов общества составляла 13 107 000, денежные средства составляли 5 032 000 рублей, а всего стоимость чистых активов общества составляла 18 239 000 рублей. Из них стоимость здания нежилого назначения корпуса N составляла 5 842 400,15 рублей, стоимость земельного участка N — 372 000 рублей. Итого, общая стоимость здания и земельного участка составляла 6 214 400,15 рублей.

Доля К. в уставном капитале общества в денежном выражении составляла 7 295 600 рублей (40% от 18 239 000 рублей).

Из имеющейся в деле экспертизы N от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 175-178), проведенной экспертом отдела судебно-экономических экспертиз ГУ МВД России по Московской области Ц.Е.В., предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, усматривается, что стоимость чистых активов ООО «***» на ДД.ММ.ГГГГ составляет 17 137 000 рублей, в которых доля К. в денежном выражении составляет 6 854 800 рублей.

Таким образом, стоимость имущества, на которое претендовал К., соответствует действительной стоимости его доли в уставном капитале общества и не превышает ее, что свидетельствует об отсутствии противоправного изъятия чужого имущества и корыстной цели как признаков хищения.

Внесение недостоверных сведений в бухгалтерскую справку путем занижения стоимости здания нежилого назначения корпуса N не влияет на определение размера доли К. в уставном капитале общества, поскольку одновременно со снижением стоимости здания, в указанной справке была снижена общая стоимость чистых активов общества, с 13 107 000 рублей до 11 506 805,87 рублей.

Оценка стоимости активов общества по рыночной стоимости, проведенная по делу по инициативе потерпевшего, не может быть принята во внимание, поскольку не основана на законе, противоречит положениям Федерального закона РФ N 14-ФЗ от 8 февраля 1998 года «Об обществах с ограниченной ответственностью» и разъяснениям, содержащимся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 90 и Высшего Арбитражного Суда РФ N 14 от 09 декабря 1999 года «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которым, если участник не согласен с размером действительной стоимости его доли, определенной обществом, суд проверяет обоснованность его доводов, а также возражений общества на основании представленных доказательств, в том числе заключения проведенной по делу экспертизы.

Таким образом, по смыслу закона установление рыночной стоимости активов общества определяется только в случае возникновения спора о размере действительной доли участника общества.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ на общем собрании участников общества спора о действительной доле К. в уставном капитале, которая составляет 40%, не возникло и было принято единогласное решение о выдаче последнему имущества: 2-этажного здания с подвалом и земельного участка, на котором расположено это здание, с подписанием акта приема-передачи имущества и протокола общего собрания (т. 1 л.д. 16, 17).

Возникновение между участниками общества спора по оценке имущества общества в последующем не может служить основанием для вывода об умысле К. на хищение чужого имущества. Данный спор подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Учитывая изложенное, в действиях К. отсутствует противоправное изъятие чужого имущества и корыстный мотив, что является необходимым условием для привлечения лица к уголовной ответственности за мошенничество.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, соглашаясь с доводами кассационной жалобы адвоката Пятых В.В. об отсутствии в действиях К. состава преступления, считает необходимым приговор и апелляционное определение отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием в действиях осужденного состава преступления.

Руководствуясь ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

кассационную жалобу адвоката в защиту интересов К. удовлетворить.

Приговор Люберецкого городского суда Московской области от 5 августа 2019 года и апелляционное определение Московского областного суда от 1 октября 2019 года в отношении К., осужденного по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ отменить, производство по делу прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, признав за ним право на реабилитацию.

Наш адрес

г. Москва ул. Костякова дом 6/5