+7 (966) 145-06-86    г. Москва ул. Костякова дом 6/5

Юридические услуги адвоката в Москве

Подробнее

Главная / Судебная практика / Отмена приговора и освобождение осужденных

Отмена приговора и освобождение осужденных

Оправдательный приговор оставлен в силе
Отмена приговора и освобождение осужденных

Отмена приговора Дорогомиловского районного суда и освобождение осужденных из-под стражи.

Апелляционным определением приговор Дорогомиловского районного суда г. Москвы отменен, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе судей, а мера пресечения в отношении осужденных в виде заключения под стражу отменена, их освободили из-под стражи.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе…,

при секретаре Ф.А.А.,

с участием прокурора Л.А.В.,

представителя потерпевшего адвоката ФИО,

защитников – адвокатов…,

осужденных…,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов и осужденных на приговор Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 6 июля 2017 года, которым

Л.Л.К., «данные изъяты», не судимая, осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 (трем) годам 6 (шести) месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

И.А.Ю., «данные изъяты», не судимый, осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 (трем) годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

К.Е.В., «данные изъяты», не судимая, осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 2 (двум) годам 6 (шести) месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

К.С.И., «данные изъяты», не судимый, осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 2 (двум) годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении осужденным Л.Л.К., И.А.Ю., К.Е.В., К.С.И. в зале суда изменена на заключение под стражу, они взяты под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания осужденным исчислен с 6 июля 2017 года.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

За гражданскими истцами «данные изъяты» и «данные изъяты» судом признано право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения материального ущерба и вопрос о его размерах передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи, выслушав выступление осужденных Л.Л.К., К.Е.В., И.А.Ю., К.С.И. и адвокатов, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора и представителя потерпевшего, просивших приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда Л.Л.К., К.Е.В., И.А.Ю., К.С.И. признаны виновными в совершении мошенничества, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере, а именно в том, что они и неустановленные следствием лица, действуя в составе организованной группы, имея умысел на хищение денежных средств, принадлежащих «данные изъяты»  мошенническим путем,  путем обмана и злоупотребления доверием сотрудников «данные изъяты»  под предлогом выдачи кредитов организациям, имеющим признаки фиктивности, в период с «данные изъяты», используя свое служебное положение, похитили мошенническим путем денежные средства, принадлежащие «данные изъяты»  в общей сумме «данные изъяты», причинив банку имущественный ущерб в особо крупном размере.

Преступление совершено в г. Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденные Л.Л.К., К.Е.В., И.А.Ю., К.С.И. вину в совершении преступления не признали.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат К.Л.К. в интересах осужденной Л.Л.К. считает приговор суда незаконным, необоснованным, несправедливым, подлежащим отмене, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и несправедливости приговора. Указывает на то, что квалификация действий Л.Л.К. по ч.4 ст. 159 УК РФ является ошибочной и основана исключительно на основании предположения о причастности Л.Л.К. к формированию группы лиц и руководству ею; в материалах уголовного дела не содержится ни одного доказательства того, что Л.Л.К. злоупотребила своими должностными полномочиями Председателя Правления Банка с корыстными целями; отсутствуют объективные доказательства, подтверждающие преступный сговор и данный вывод суда основан на догадках отдельных свидетелей и заключении финансово-аналитической и бухгалтерской судебной экспертизы, согласно которой кредиты выдавались якобы по принципу финансовой пирамиды, что свидетельствует об участии банка в координации движения денежных средств. Вместе с тем, кредитование в «данные изъяты» производилось на основании внутренних документов, в том числе Положения «О порядке формирования резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», утвержденного решением Совета директоров «данные изъяты» Обращает внимание на то, что оценка кредитного риска по каждой выданной ссуде проводится Банком на постоянной основе и профессиональное суждение выносится начальником кредитного отдела, который возглавлял свидетель «данные изъяты», по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде на рассмотрение Кредитного комитета банка, который принимает решение по отнесению конкретной ссуды к одной из пяти категории качеств. Указывает на то, что судом проигнорированы факты, указывающие на причастность «данные изъяты»  к хищению денежных средств, суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетеля «данные изъяты» непосредственным начальником которой являлся «данные изъяты», указавшей, что контроль за использованием кредитов производился «данные изъяты» и от Л.Л.К. она указаний на совершение каких либо действий, в том числе незаконных, не получала, а напротив получала указания об оформлении документов, обосновывающих возможность выдачи или пролонгации кредита организации-клиенту банка, именно от «данные изъяты»; также судом проигнорировано постановление зам. прокурора г. Москвы, который возвращая в очередной раз уголовное дело для производства дополнительного расследования, прямо указал на причастность к совершению преступления «данные изъяты». Обращает внимание на показания суде свидетеля «данные изъяты» пояснившего, что он не получал от Л.Л.К. каких-либо незаконных указаний, направленных на создание привилегированного положения заемщиков, не вернувших кредиты, данные заемщики имели длительную кредитную историю и никогда не допускали просрочек и не возврата кредитов. Считает, что факты предоставления подложных документов в обосновании заявок на получение кредитов, что следует из заключения финансово-аналитической и бухгалтерской судебной экспертизы, целиком охватывается ст. 176 УК РФ. Обращает внимание на то, что выводы суда  о причастности Л.Л.К. к совершению преступления основаны на неверном толковании показаний свидетелей, в том числе сотрудников «данные изъяты»  и службы безопасности «данные изъяты» которые указали, что на момент подачи кредитных заявок компаниями, не вернувшими кредиты, не существовало законных способов проверки представленных заемщиками данных и документов, в связи с чем, банкам при принятии решений о кредитовании приходилось исходить из презумпции достоверности данных сведений; недостоверны и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела выводы суда о том, что Л.Л.К. была осведомлена о незаконном отчуждении неких транспортных средств «данные изъяты» не имеется никаких доказательств того, что Л.Л.К. не только организовала преступную организованную группу, но и возглавила её. Указывает на то, что судом в приговоре не приведено фактических обстоятельств совершения конкретно Л.Л.К. действий, направленных на получение заемщиками кредитов, впоследствии не возвращенных, как и не указано каким образом Л.Л.К. якобы приискала лиц для совершения преступления, какова была иерархия преступной группы, каким образом были распределены похищенные денежные средства, а самое главное, где похищенные денежные средства. Обращает внимание на то, что по версии подсудимых И.А.Ю., К.Е.В. и К.С.И. денежные средства были израсходованы в целях коммерческой деятельности возглавляемых ими компаний, при этом ни одно лицо, допрошенное по делу, не показало, что Л.Л.К. были получены какие либо денежные средства, похищенные из банка и таким образом не доказан мотив якобы совершения Л.Л.К. хищения. Указывает на то, что суд постоянно, как при оценке показаний допрошенных в судебном заседании лиц, так и при оценке письменных доказательств по делу трактует все спорные документы в пользу стороны обвинения, что является грубейшим нарушением основополагающих принципов уголовного правосудия; основные свидетели обвинения («данные изъяты» и другие) при даче ими показаний ссылались на доказательства, не исследованные судом, либо их показания были основаны на предположениях, догадках. Обращает внимание на то, что с нарушением уголовно-процессуального законодательства дана оценка одному из основных доказательств вины Л.Л.К. — заключению финансово-аналитической и бухгалтерской судебной экспертизы от 27 августа 2012 года, так как суд выборочно приводит доводы эксперта, оставляя лишь доводы, которые можно трактовать в обвинительном заключении, умышленно не приводя доводы эксперта, на которые защита ссылалась как на доказательство невиновности Л.Л.К., а именно вывод эксперта о том, что спорные кредиты могли быть выданы, при условии оценки их по другой категории качества и формировании большего резерва (21-50%), что прямо опровергает показания ряда свидетелей. Анализируя в жалобе показания представителя по терпевшего «данные изъяты» указывает на то, что показания указанных лиц, допрошенных в судебном заседании, отражены сокращенно, выборочно, только в той части, которая свидетельствуют о виновности подсудимых, также судом выборочно приведены выводы экспертных заключений, ровно в той части, которая выгодна стороне обвинения, и не приведены выводы, свидетельствующие об отсутствии умысла Л.Л.К. на совершение преступления; так п. 5 выводов экспертизы подтверждает наличие товарных запасов у компаний-заемщиков, согласно представленным документам, и они значительны, что подтверждается также показаниями И.А.Ю., К.Е.В. и материалами уголовного дела; п. 9 экспертизы однозначно указывает на то, что кредиты, не возвращенные подсудимыми, могли быть выданы по 3 категории качества, при условии формирования резерва от 21 до 50 %, то есть Л.Л.К. не совершала ничего противозаконного при выдаче кредитов, при этом категория качества, предлагаемая экспертом, отличается от категории, присвоенной «данные изъяты» лишь на одну; п. 14, указывает на заключение Л.Л.К. ряда договоров поручительства и залога в обеспечение кредитных обязательств заемщиков, что свидетельствует о стремлении Л.Л.К. минимизировать риски невозврата кредитов; п. 17 заключения также дает ответ о том, что при всех обстоятельствах уголовного дела, в том числе нестабильного положения поручителей, все равно была возможна выдача кредитов по 3 категории качества; п. 21 содержит указание эксперта о невозможности дать оценку действиям других сотрудников Банка; указание эксперта, что он видит участие банка в координации движения денежных средств, однозначно толкуется обвинением и судом как доказательство вины Л.Л.К., однако это входит в прямое противоречие с ранее представленными суду данными о том, что кредитование в «данные изъяты» производилось на основе внутренних документов, исходя из которых, все полномочия по приему документов, обработке кредитных заявок и приложений к ним, выдаче заключения об обоснованности, о категории качества ссуды, то есть практически все процедуры выдачи кредита относились к полномочиям руководителя кредитного отдела, то есть к «данные изъяты». Обращает внимание на то, что судом допущены нарушения ст. 240 УПК РФ, поскольку показания ключевых свидетелей «данные изъяты» приведены в приговоре близко к тексту  обвинительного заключения, несмотря на то, что в ходе судебного заседания они давали другие показания, имеющие значение для стороны защиты, аналогично произошло и с показаниями свидетеля «данные изъяты». Указывает на то, что назначенное Л.Л.К. наказания по своему размеру является явно несправедливым вследствие чрезмерной суровости, прямо затрагивающим имущественное положение её семьи и ставящим под угрозу её жизнь и здоровье, а также жизнь и здоровье ни в чем не повинных родственников Л.Л.К.. Просит приговор суда отменить и вынести в отношении Л.Л.К. оправдательный приговор, а в случае несогласия с доводами защиты, смягчить, назначенное ей наказание, назначив наказание с применением ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат К.Н.В. в защиту интересов осужденной Л.Л.К. считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым. Указывает на то, что приговор суда не содержит доказательств причастности Л.Л.К. к инкриминируемому ей деянию, в судебном следствии стороной обвинения не представлено ни одного доказательства, которые бы позволяли установить в действиях Л.Л.К. все признаки состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, в том числе субъективную сторону. Обращает внимание на то, что суд, описывая в приговоре, в чем конкретно выразилась преступная деятельность каждого из соучастников, указывает на то, что «Л.Л.К. давала указания И.А.Ю., К.Е.В. К.С.И. и неустановленным следствием лицам изготовить для предоставления в банк документы необходимые для получения кредита, далее Л.Л.К. якобы предавала данные документы «данные изъяты», заверяя последнюю в их достоверности, давала указания составить без надлежащей проверки документы, необходимые для получения кредита, далее Л.Л.К. вводила в заблуждение «данные изъяты», сообщая последнему, что данные фирмы являются клиентами банка, удовлетворяют всем требованиям, имеют товар в обороте для залога, передавала «данные изъяты»  все документы и давала указание подписать протокол заседания кредитного комитета без его фактического проведения, после чего были выданы кредиты», однако указанные обстоятельства противоречат материалам дела, в том числе показаниям свидетеля «данные изъяты»  о том, что все документы заемщики предоставляли  сотрудникам банка (не лично Л.Л.К., как указано это в приговоре), после чего, все сведения о компаниях забивались в программу и там анализировались, анализировал он лично и сотрудники кредитного комитета, потом все передавали Л.Л.К.; показаниями свидетеля «данные изъяты», что она вносила сведения, содержащие в документах заемщиков в программу, в которой автоматически происходил расчет категории качества и другое, с Л.Л.К. она не взаимодействовала; показаниями свидетеля «данные изъяты»  о том, что документы заемщиков изначально поступали в кредитный отдел к «данные изъяты», где и происходила их оценка и анализ. Указывает на то, что в приговоре не отражены доказательства того, каким образом Л.Л.К. подыскала и привлекала к совершению преступления лиц, определяла способы и механизмы совершения преступления, определяла суммы похищенных денежных средств. Считает, что судом не установлен и корыстный умысел Л.Л.К. на совершение инкриминируемого ей деяния, в материалах дела нет доказательств получения Л.Л.К. какой — либо материальной выгоды; в нарушение действующего законодательства суд не установил, когда похищенные денежные средства поступили в незаконное владение Л.Л.К. Обращает внимание на чрезмерно суровое наказание назначенное Л.Л.К. Просит приговор суда отменить и дело направить на новое судебное разбирательство.

В дополнении к апелляционным жалобам адвокатов осужденная Л.Л.К., приводя в жалобе аналогичные доводам, указанным в жалобах её защитников, считает приговор суда незаконным, необоснованным, несправедливым, вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Указывает на то, что её вина в совершении инкриминируемого ей преступления не доказана ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства. Считает, что не представлено ни одного доказательства «создания организованной группы», все организации указанные в приговоре обслуживались в «данные изъяты» не менее 5 лет, постоянно кредитовались и до 2010 года не было ни одной задержки или неуплаты процентов и основного долга. Обращает внимание на то, что в нарушение действующего законодательства суд не установил и не доказал, поступали ли похищенные денежные средства  в её незаконное владение; никаких доказательств перечисления денежных средств на текущие счета физических лиц, а тем более их обналичивания в материалах дела не имеется, и в приговоре не указано. Указывает на то, что приговор слепо копирует обвинительное заключение, повторяя недоказанные факты. Считает, что перекредитовка не связана с хищением денежных средств и не является уголовно-наказуемым преступлением и непонятно, как суд первой инстанции трактует уплату процентов по кредитам при перекредитовке, если был умысел на хищение; все заемщики постоянно уплачивали проценты по полученным кредитам с даты получения в «данные изъяты»  года и на дату её увольнения «данные изъяты», задолженностей ни по основному долгу всех заемщиков банка, ни по уплате процентов нет, что подтверждается балансом «данные изъяты» по состоянию на 31 мая 2010 года; свидетели «данные изъяты» в суде допрошены не были, хотя их показания имеют важное значение для объективного рассмотрения дела; в приговоре предоставлена недостоверная информация о суммах уплаченных должниками процентов «данные изъяты» суд ограничился только суммами, уплаченными по 31 декабря 2009 года, а суммы, уплаченные за период с 1 января 2010 года по 30 апреля 2010 года, не указаны. Обращает внимание на то, что в материалах дела имеются сведения, что кредит, выданный «данные изъяты» в размере «данные изъяты» рублей, был частично погашен за счет заложенного имущества и остаток задолженности составил «данные изъяты» рублей; суд не обратил внимания на показания К.С.И. о том, что Банк в одностороннем порядке расторгнул три договора залога с физическими лицами, две автомашины, принадлежащие К.С.И. и также переданные ему, не востребованы банком до сих пор. Обращает внимание на то, что она с 2012 года находилась на подписке о невыезде и за это время у неё не было ни одного административного взыскания, все это время работала, имеет положительную характеристику; у неё на иждивении находится мать — «данные изъяты», которой «данные изъяты» лет, муж — «данные изъяты», которые требуют ухода с её стороны. Просит приговор суда отменить и внести в отношении неё оправдательный приговор, либо направить дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе адвокат З.А.И. в интересах осужденной К.Е.В., не соглашаясь с приговором суда, считает, что при вынесении приговора в отношении К.Е.В. суд нарушил нормы уголовно-процессуального законодательства и вынес несправедливый приговор. Указывает на то, что вина К.Е.В. в совершении инкриминируемого ей преступления не доказана ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания, а выводы суда о её виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; в нарушение требований закона суд в приговоре не дал должной правовой оценки исследованным в судебном заседании доказательствам, оправдывающим К.Е.В., не приведены мотивы по которым эти доказательства отвергнуты судом, а именно показаниям К.Е.В. и многочисленным документам подтверждающим, что компания ООО ««данные изъяты»» вела реальную финансово-хозяйственную деятельность, а также суд необоснованно отклонил ходатайство защиты о приобщении к делу ряда документов, подтверждающих эти обстоятельства. Обращает внимание, что компанией в период с 1 сентября 2004 года по 25 декабря 2008 года было получено в банке «данные изъяты» кредитных средств на сумму «данные изъяты» рублей, которые погашены в полном объеме и по ним выплачено процентов за пользование кредитными средствами на сумму более «данные изъяты» рублей, однако в приобщении документов подтверждающих данные обстоятельства, судом также было отказано. Указывает на то, что с 1 октября 2009 года в связи с болезнью отца К.Е.В., та работой в компании не занималась, полностью доверив руководство компании «данные изъяты»  И.А.Ю., денежные средства, полученные в банке, во время её отсутствия были перечислены И.А.Ю. по назначению для ведения хозяйственной деятельности. Обращает внимание на то, что приговор суда в нарушение Постановления Пленума ВС РФ не содержит анализ и оценку доказательств в отношении конкретных действий подсудимой К.Е.В. и конкретных действий подсудимого И.А.Ю. в распоряжении денежными средствами в сумме «данные изъяты» рублей, полученных по кредитным договорам; вместо этого суд изложил в приговоре все доказательства, имеющиеся в обвинительном заключении применительно ко всем подсудимым одновременно, в результате чего были допущены ссылки на доказательства, которые не содержат никаких сведений о каких либо действиях К.Е.В., тем более преступных и не имеют к ней никакого отношения; согласно требованиям закона, суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться лишь перечислением доказательств виновности осужденной без раскрытия их содержания, ограничившись формальным перенесением в приговор формулировок и содержания обвинительного заключения в полном объеме; вместе с тем анализ приговора суда показывает, что его содержание в полном объеме соответствует содержанию обвинительного заключения, вплоть до стилистических особенностей изложения материала, последовательности ссылок на конкретные материалы дела, что свидетельствует об исключительно обвинительном уклоне судебного разбирательства, без учета мнения и доводов, приведенных стороной зашиты и обосновании позиции невиновности подзащитного, несоблюдения принципа состязательности сторон и справедливости судебного заседания; в нарушение требований п.18 Постановления Пленума ВС РФ «О судебном приговоре» суд в приговоре не указал, какие конкретно преступные действия были совершены К.Е.В. в составе группы лиц по предварительному сговору и почему данные действия были признаны судом преступными.; в нарушение требований ст. 307 УПК РФ приговор суда не содержит ссылки на доказательства виновности К.Е.В., на которых основаны выводы суда в отношении неё. Обращает внимание на то, что К.Е.В. не получала денежные средства, поступившими на расчетный счет ООО ««данные изъяты»» распорядился И.А.Ю.; вопреки требованиям закона, суд нарушил основополагающий принцип уголовного судопроизводства — равенство прав сторон, оставив без удовлетворения практически все ходатайства стороны защиты, касающиеся приобщения к материалам дела налоговой и бухгалтерской документации, имеющие существенное значение для уголовного дела, и указывающие на невиновность его подзащитной, тем самым нарушил право на защиту К.Е.В.; в нарушение ст. ст. 73, 307 УПК РФ, при постановлении приговора суд первой инстанции не установил обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, а именно событие преступления, форму вины, а также мотивы и цели совершения К.Е.В. преступления; описательно-мотивировочная часть приговора не содержит описания данных обязательных обстоятельств, что свидетельствует о незаконности принятого судом первой инстанции решения и исключает возможность постановления законного приговора. Указывает на то, что в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии сговора К.Е.В. с другими подсудимыми, не установлено время и место вступления вышеуказанных лиц в преступный сговор, данный факт не подтвержден показаниями свидетелей, письменными материалами дела. Просит приговор суда отменить и передать уголовное на новое судебное разбирательство.

В дополнении к апелляционной жалобе адвоката З.А.И. осужденная К.Е.В., поддерживая доводы, указанные в апелляционной жалобе её защитника, указывает на то, что ни в какую организованную группу она не входила и вывод суда о наличии организованной группы ничем иным, как домыслами следствия, не подтверждается; судом не дано оценке выводам эксперта о том, что кредиты организациям, в том числе ООО ««данные изъяты»» выдавать было можно, но с другой категорией качества, с классификацией ссуды не выше третьей категории. Обращает внимание на то, что основные средства не имелись на балансе организации в силу специфики деятельности, которой являлась торговля на рынках мелким оптом и в розницу; собственного транспорта у компании не было и доставка товара в торговые точки осуществлялась транспортом поставщика, зданий и строений в собственности также не было; ««данные изъяты»» арендовала торговые павильоны с торговым оборудованием. Указывает на то, что для доказательства наличия реальной финансово- хозяйственной деятельности ООО ««данные изъяты»» ею в суде было заявлено ходатайство о приобщении документов, в том числе первичной документации (отгрузочные накладные, товарные накладные, товарно-транспортные накладные, счета — фактуры за «данные изъяты» года), договоры аренды торговых и складских площадей в «данные изъяты» годах, отчетность в налоговые органы, отчетность в Московское областное статистическое управление, однако суд беспричинно в удовлетворении данного ходатайства отказал, тем самым нарушив принцип состязательности; о реальном характере деятельности компании также свидетельствуют показания свидетелей «данные изъяты». Она не согласна с выводами суда и заключением экспертизы, что ООО ««данные изъяты»» является технической компанией, используемой для перераспределения денежных потоков внутри группы юридических лиц, поскольку все кредитные денежные средства были направлены на покупку товара у основного поставщика ООО ««данные изъяты»» по договору хозяйственной деятельности между организациями, а купленный товар был в дальнейшем реализован на торговых точках ООО ««данные изъяты»», в удовлетворении ходатайства защиты о приобщении к делу указанных кредитных договоров судом было отказано. Указывает на то, что было нарушено её право на защиту, поскольку ее интересы в ряде случаев на предварительном следствии и суде защищал адвокат З.И.А. — сын её адвоката З.А.И., который также в суде защищал интересы И.А.Ю., с которым у неё в суде возник ряд существенных противоречий, в связи с чем, было нарушено её право на защиту. Просит суд учесть её поведение после совершения преступления, положительные характеристики, её пенсионный возраст и состояние здоровья, что она имеет на иждивении престарелую мать, и смягчить ей наказание, либо применить ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Г.Ш.О. в защиту интересов И.А.Ю., не соглашаясь с приговором суда, считает его вынесенным с существенными нарушениями норм УК РФ и УПК РФ, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Указывает на то, что согласно показаний И.А.Ю., а также представителя потерпевшего М., свидетелей обвинения «данные изъяты» и других организации ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»» являются давними клиентами банка ««данные изъяты»» и все имеют хорошую кредитную историю; ими велась хозяйственная деятельность, и обороты значительно превышали сумму выплаченных кредитов, аффилированность компаний в данном случае не может являться доказательством наличия какого либо сговора в хищении кредитных средств, а свидетельствует о наличии хозяйственных связей между ними; кредиты указанных организаций были обеспечены наличием основных средств либо залогового имущества, при этом как следует из показаний потерпевшего и свидетелей, кредитная задолженность ООО ««данные изъяты»» и ООО ««данные изъяты»» была покрыта за счет залогового имущества, хотя и не в полной мере, что свидетельствует не о намерении хищения суммы кредита, а об обеспечении кредита залоговым имуществом и реализации права кредитора на удовлетворение требований из суммы заложенного имущества. Анализируя в жалобе заключение финансово-аналитической и бухгалтерской экспертизы указывает на то, что она изобилует неточностями, на которые суд должен был обратить внимание при вынесении приговора и на которые было обращено внимание стороной защиты при рассмотрении дела, но которые не получили оценки в приговоре суда. Обращает внимание на то, что следствием по делу был нарушен принцип состязательности, поскольку защите было отказано в приобщении к материалам дела выписок по счетам ООО ««данные изъяты»», находящимся в «данные изъяты», которые не попали в числе оцениваемых экспертом и не нашли отражение в материалах дела и при оценке доказательств, связанных с финансовой деятельностью организаций-заемщиков, что свидетельствует о порочности выводов финансово-экономических экспертиз по делу. Обращает внимание на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия группы лиц и предварительного сговора с целью хищения кредитных средств и выводы суда основываются на заключение экспертизы, носящем характер предположения. Указывает на то, что в приговоре имеется отсылка к выводу финансово-экономической и бухгалтерской экспертизы о том, что мониторинг всех платежей организаций сводился к единому финансовому центру, кроме этого, той же экспертизой сделан вывод, что новые кредиты получались накануне срока погашения предыдущего, что также свидетельствует об участии банка в координации движения средств; указанные выводы свидетельствуют прежде всего о том, что передаваемые проходящим по делу организациям кредиты не похищались, а погашались тем или иным способом (перекредитованием, обращением взыскания на залоговое имущество), то есть опровергается сама цель получения кредитов — хищение. По мнению автора жалобы, нерациональное распоряжение кредитными средствами, которое при наличии финансово-хозяйственной деятельности предприятий привело к невозможности погашения кредитов, не свидетельствует о том, что такое обстоятельство можно признать хищением, в связи с чем, оснований говорить о совершении подсудимыми мошенничества не имеется и дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ подлежит прекращению, а в случае доказанности умысла на получения кредита путем предоставления ложных сведений заемщик может быть привлечен к ответственности только по ст. 176 УК РФ, по которой дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.. Просит приговор суда отменить и уголовное преследование в отношении И.А.Ю. на основании п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ прекратить.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный И.А.Ю. не соглашается с приговором суда, считает его необоснованным, несправедливым. Указывает на то, что применение к нему ч.4 ст. 159 УК РФ не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а квалифицирующие признаки данной статьи не подтверждаются материалами уголовного дела.  Указывает на то, что полученные 5 марта 2009 года кредитные денежные средства в размере 10 млн. рублей были потрачены на оплату поставок продуктов питания, конечным получателями кредитных денежных средств являлись известные российский производители и поставщики продуктов питания, соответствующие платежи он представил в судебном заседании, и они были исследованы. Обращает внимание на то, что несмотря на его многочисленные просьбе в суде, не была допрошена в качестве свидетеля Ким, хотя её показания имеют существенное значение. Указывает на то, что по компании ООО ««данные изъяты»», в период действия основного кредитного договора и с учетом пролонгации от  «данные изъяты» года действовал договор кредитной линии от 28 мая 2009 года на сумму «данные изъяты» млн. рублей, за который были полностью уплачены проценты и комиссии, и который 30 сентября 2009 года был полностью погашен, то есть во время и в срок были выполнены все условия кредитного договора, что свидетельствует об отсутствии хищения денежных средств и умысла на их хищение, однако данные обстоятельства не получили должной оценки в ходе судебного заседания и при вынесении приговора. Обращает внимание на то, что компания ООО ««данные изъяты»» являлась крупной компанией по поставке продуктов питания по всей стране, арендовала складские и офисные площади в различных строениях по адресу: «данные изъяты», принадлежащие «данные изъяты», ежемесячная сумма арендной платы составляла «данные изъяты» рубля, а за период с 1 января 2009 года по 31 августа 2009 года составила «данные изъяты» рублей, в связи с чем, считает абсурдным обвинение его в хищении денежных средств у «данные изъяты». Компания ««данные изъяты» начала сотрудничество с «данные изъяты» 25 апреля 2003 года, сумма выданных и полностью возвращенных кредитов составила «данные изъяты» рублей; 10 июня 2009 года компания получила кредит в размере «данные изъяты» рублей, которые были перечислены на покупку продуктов питания в соответствии с контрактами и договорами поставок; заложенное имущество хранилось на складах по адресу: «данные изъяты» в соответствии с договором аренды, и доводы стороны обвинения об отсутствии залогового имущества на складах компании на момент заключения договора залога к кредитному договору являются голословными и основаны только на предположительных показаниях свидетеля Каплана; голословными являются выводы следствия и суда, что им предоставлялись в банк недостоверные документы бухгалтерской и налоговой отчетности компании, поскольку им были предоставлены заверенные документы, подтверждающие финансовое состояние компании при получении кредита; считает, что кредит был получен компанией на абсолютно законных основаниях, с подачей всех необходимых документов с достоверной информацией о финансово-хозяйственной деятельности и состоянии компании на момент получения кредита, кредит обеспечен реальным залогом в виде неснижаемого остатка товара на складе, по данному кредитному договору полностью уплачены проценты, что полностью подтверждается материалами дела; доказательства того, что он, как заемщик первоначально не намеревался возвращать кредитные денежные средства, в деле отсутствуют. Обращает внимание на то, что в показаниях свидетелей обвинения и во всех материалах уголовного дела нет ни одного слова, примера, схемы, реально подтверждающих либо описывающих хищение кредитных денежных средств. Из анализа показаний «данные изъяты» следует, что элемент хищения полностью отсутствует, передаваемые организациям кредиты не похищались, а погашались тем или иным способом (перекредитованием, обращением взыскания на заложенное имущество), то есть опровергается сама цель получения кредитов — хищение. Указывает на то, что ни следственными органами, ни судом первой инстанции, не определено и не доказано, как совершено хищение, где похищенное, в каких суммах. Обращает внимание на то, что ни показаниями свидетелей, ни материалами дела, не доказано совершение преступления организованной группой; результаты финансово-аналитической и бухгалтерской экспертизы, на выводах которой основывается обвинение и суд, взывает недоверие и к заключению следует отнестись критически, поскольку она изобилует неточностями и ошибками, на которые им было обращен в суде и не получило должной оценки судом, при этом несмотря на неоднократные требования стороны защиты — свидетель обвинения — аудитор С., включенная в список свидетелей по делу, проводившая данную экспертизу, в суд для дачи показания доставлена не была и её показания не оглашались, хотя её показания были очень важными именно стороне защиты и могли реально изменить отношение суда к оценке экспертизы. Анализируя в жалобе показания свидетелей, обращает внимание на то, что из списка свидетелей обвинения, остались «данные изъяты», на вызове которых для дачи показаний  категорически настаивала сторона защиты, которых так и не доставили для дачи показаний в суд и показания их были не оглашены, а их показания могли опровергнуть позицию стороны обвинения и подтвердить невиновность обвиняемых. Указывает на то, что косвенные доказательства стороны обвинения положены в основу приговора, в то время как обвиняемым и защите было отказано в приобщении к материалам доказательств — документов, которые он представил в суде.  Обращает внимание  на то, что из анализа текста приговора следует, что его содержание в полном объеме соответствует содержанию обвинительного заключения, вплоть до стилистических особенностей изложенного материала, что свидетельствует об обвинительном уклоне суда; однако суд не должен быть карательным органом, по сути, вмешиваясь в обычные гражданско-правовые отношения. Просит назначить ему наказание, позволяющее ему воссоединиться с семьей, несвязанное с лишением свободы, с применением ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Б.А.В. в интересах осужденного К.С.И. считает, что приговор вынесен с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального права, так как не основан на материалах дела и доказательствах, то есть является незаконным и необоснованным. Указывает на то, что  К.С.И. не имел никакого отношения к деятельности ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»», а являлся единственным участником и генеральным директором ««данные изъяты»», которое занималось автомобильными грузовыми перевозками, которое вело реальную хозяйственную деятельность, имело на момент заключения с ООО «данные изъяты» реальные основные средства, что нашло свое подтверждение в заключение финансово-аналитической и бухгалтерской экспертизы, а утверждение суда, что компания содержит признаки фиктивности, противоречит материалам дела, выпискам по счетам организациям, данным налоговой и бухгалтерской отчетности, а также показаниям свидетелей «данные изъяты». Обращает внимание на то, что кредитные средства, которые выдавались как целевой кредит, были именно потрачены на цели указанные в кредитном договоре, а именно погашение задолженности по договору лизинга в «данные изъяты», что подтверждается выписками по счетам ООО ««данные изъяты»» и показаниями свидетелей «данные изъяты»; помимо этого при заключении кредитного договора также одновременно были подписаны договоры залога на автотранспорт и оборудования, то есть обеспечение обязательств было реальным и достаточным для погашения задолженности в размере «данные изъяты» рублей. Считает, что умысел на хищение у К.С.И. отсутствовал, и единственной квалификацией его действий, при условии не возврата заемных кредитных средств, может быть п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, по которой уже истек срок давности привлечения к уголовной ответственности. Просит приговор суда отменит, квалифицировать действия К.С.И. по п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ и прекратить уголовное преследование по основанию п.3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат М.А.А. в защиту интересов осужденного К.С.И. считает приговор постановленным с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законодательства, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает на то, что исходя из передачи К.С.И. в залог имущества, превышающего полученные кредитные денежные средства, отсутствует один из основных признаком хищения в форме мошенничества — безвозмездность. Обращает внимание на то, что суд не дал никакой оценки решению арбитражного суда о том, что с ««данные изъяты» в пользу «данные изъяты» взыскано «данные изъяты» рублей, а из ответа банка следует, что размер долга составляет именно эту сумму. Указывает на то, что товароведческая экспертиза по делу не проводилась; характер и размер ущерба, причиненный «данные изъяты» потерпевшему не установлен, ходатайство о проведении товароведческой экспертизы следователем было отклонено. Обращает внимание на то, что причастность К.С.И. к получению других кредитов в банке, на другие организации, не подтверждена доказательствами по делу; из заключения финансово-аналитической и бухгалтерской экспертизы следует, что деятельность «данные изъяты» не являлась фиктивной, а деятельность организаций «данные изъяты» ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»» не аффилирована. Считает, что действиями К.С.И. ущерб банку не причинен. Просит приговор суда отменить и К.С.И. оправдать.

В апелляционной жалобе осужденный К.С.И., приводя доводы аналогичные указанным в жалобах его адвокатов, считает приговор суда незаконным, необоснованным, постановленным с нарушением норм уголовно-процессуального закона. Просит учесть, что он является «данные изъяты», его состояние здоровья, что он ранее к уголовной ответственности не привлекался. Просит переквалифицировать его действия на ч. 5 ст. 159 УК РФ, учесть его желание возместить ущерб и назначить ему условное наказание.

В судебном заседании осужденные и их защитники поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор суда отменить и осужденных оправдать.

Прокурор и представитель потерпевшего «данные изъяты» считая приговор суда законным, обоснованным и справедливым, и не соглашаясь с доводами апелляционных жалоб, просили приговор суда оставить без изменения, а жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия считает, что приговор подлежит отмене, а дело направлению в суд первой инстанции на новое судебное рассмотрение.

В соответствии с ч.2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он соответствует положениям уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Между тем, данные требования закона, судом первой инстанции не выполнены.

В соответствии с п.4 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Сделанные судом выводы о виновности осужденной Л.Л.К. в совершении мошенничества, противоречат обстоятельствам дела, изложенным при описании преступного деяния в приговоре.

Суд не принял во внимание и не дал оценки в приговоре тому, что осужденная Л.Л.К. в соответствии с занимаемой должностью и возложенными на неё обязанностями, являясь председателем правления «данные изъяты», обладала полномочиями по распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на счетах банка.

По смыслу ст. 159 УК РФ уголовная ответственность за мошенничество наступает в случаях хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием.

Наличие у виновного возможности распоряжаться имуществом в силу должностных обязанностей исключает уголовную ответственность за мошенничество.

Действия Л.Л.К., связанные с обманом и злоупотреблением доверием сотрудников банка, не может быть отнесено к способу хищения чужого имущества, поскольку указанные лица не являются собственниками либо иными владельцами имущества банка.

Таким образом, сделанные судом выводы о виновности осужденной Л.Л.К. в совершение мошенничества являются необоснованными, поскольку не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом в приговоре.

Наличие указанных противоречий влияет на обоснованность приговора и в отношении других осужденных по делу И.А.Ю., К.Е.В., К.С.И., поскольку в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 34 УК РФ, они не могут быть соисполнителями преступления в организованной группе.

Согласно ч.1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, не соблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

По смыслу закона боле тяжким обвинением является такое обвинение, когда увеличивается его фактический объем.

В соответствии с предъявленным обвинением И.А.Ю. обвинялся органами следствия в хищении денежных средств, принадлежащих «данные изъяты» на сумму «данные изъяты» рублей; К.Е.В. на сумму «данные изъяты» рубля «данные изъяты» копеек; К.С.И. на сумму «данные изъяты» рублей.

Однако суд в приговоре увеличил объем обвинения И.А.Ю., К.Е.В., К.С.И. указав, что они совместно с Л.Л.К. и неустановленными лицами, используя свое служебное положение, похитили мошенническим путем денежные средства, принадлежащие «данные изъяты» в общей сумме «данные изъяты» рубля «данные изъяты» копеек, причинив банку имущественный ущерб на указанную сумму, тем самым сделав обвинение И.А.Ю., К.Е.В., К.С.И. более тяжким, чем нарушил их право на защиту.

В соответствии с требованиями ст.ст. 302, 307 УПК РФ в приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого, обвинительный приговор постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Между тем указанные требования закона также судом не выполнены.

Как следует из протокола судебного заседания в судебном заседании в подтверждение вины осужденных в инкриминируемом им преступлении, были исследованы многочисленные письменные доказательства, содержащиеся в материалах уголовного дела, представленные органами предварительного следствия, в том числе  документы, изъятые в ходе производства выемок в «данные изъяты», в «данные изъяты», в ОАО ««данные изъяты»», в ОАО ««данные изъяты», в «данные изъяты», в «данные изъяты», в «данные изъяты», в помещениях клуба ««данные изъяты»», ООО ««данные изъяты»», «данные изъяты»», материалы доследственной проверки и другие документы (л.д. 77-101 приговора).

Однако в нарушение ст. 307 УПК РФ суд первой инстанции, не раскрыл в приговоре содержание этих доказательств и не указал, какая конкретно информация, содержащаяся в данных документах, свидетельствует о виновности осужденных в инкриминируемом им преступлении.

Так, приводя в качестве доказательства вины осужденных протоколы выемки предметов и документов (л.д. 103 приговора) суд делает в приговоре вывод, что изъятые в ходе указанных выемок предметы и документы имеют отношение к уголовному делу, однако не указывает какая именно информация, содержащаяся на изъятых предметах и в документах свидетельствует о сделанных судом выводах в отношении осужденных.

Между тем, по смыслу закона, суд при ссылке в приговоре на протоколы следственных и судебных действий и иные документы, подтверждающие, по мнению суда, те или иные фактические обстоятельства, обязан раскрыть их содержание, то есть не только указать название процессуального документа, но изложить существо данного документа и указать какая именно информация, содержащаяся в этих документах, свидетельствует о виновности осужденных, не провел их анализ и не дал им никакой оценки.

При этом судебная коллегия отмечает, что содержания всех письменных доказательств перенесено в приговор из обвинительного заключения, с выделением абзацев, порядком расположения указанных доказательств и их содержанием.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом, являются существенными, искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия и могли повлиять на исход дела.

Согласно ч.4 ст. 389.19 УПК РФ при отмене приговора, суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности вины обвиняемых, достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимущества одних доказательств перед другими, виде и размере наказания.

В связи с отменой приговора, доводы апелляционных жалоб по вопросу квалификации действий осужденных, о недоказанности их вины и иных нарушениях, допущенных, по мнению защиты, при рассмотрении уголовного дела, подлежат проверке при новом рассмотрении судом первой инстанции.

При таких обстоятельствах приговор суда не может быть признан законным и обоснованным, он подлежит отмене, а уголовное дело направлению на новое судебное рассмотрение в тот же суд со стадии судебного разбирательства, в ходе которого необходимо устранить указанные нарушения норм уголовно-процессуального закона, дать оценку доводам, указанным в апелляционных жалобах и в зависимости от добытого, принять законное и обоснованное решение.

Обсуждая вопрос о мере пресечения, избранной в отношении осужденных Л.Л.К., И.А.Ю., К.С.И., К.Е.В. которые взяты под стражу по приговору от 6 июля 2017 года в зале суда в целях исполнения приговора, учитывая, что приговор суда отменяется в виду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, судебная коллегия считает необходимым осужденным Л.Л.К., И.А.Ю., К.С.И., К.Е.В. меру пресечения в виде заключения под стражу отменить, оставив ранее избранную им меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 6 июля 2017 года в отношении Л.Л.К., И.А.Ю., К.Е.В., К.С.И. С. И., ОТМЕНИТЬ.

Уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе судей, апелляционные жалобы удовлетворить частично.

Меру пресечения в отношении Л.Л.К., И.А.Ю., К.Е.В., К.С.И. в виде заключения под стражу отменить, освободить их из-под стражи.

Оставить в отношении Л.Л.К., И.А.Ю., К.Е.В. Е. В., К.С.И. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции Московского городского суда в порядке, установленным главой 47.1 УПК РФ.

Наш адрес

г. Москва ул. Костякова дом 6/5