+7 (966) 145-06-86    г. Москва ул. Костякова дом 6/5

Юридические услуги адвоката в Москве

Подробнее

Главная / Без рубрики / Приговор по статье 107 УК РФ

Приговор по статье 107 УК РФ

Оправдательный приговор оставлен в силе
Приговор по статье 107 УК РФ (Убийство в состоянии аффекта).

Приговор по статье 107 УК РФ (Убийство в состоянии аффекта).

Приговором Тушинского районного суда г. Москвы подсудимый Ф.Л.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.107 УК РФ и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год и 11 (одиннадцать) месяцев.

Мера пресечения в виде заключения под стражу отменена, Ф.Л.А.  освобожден из — под стражи в зале суда. В срок отбывания наказания зачтен период содержания Ф.Л.А.  под стражей  с  22 сентября 2017 года  по  24 октября 2018 года.

Апелляционным постановлением Мосгорсуда приговор по статье 107 УК РФ изменен, из приговора исключили указание о применении насилия, о нанесении ударов по лицу и другим частям тела осужденного, о прикладывании лезвия ножа к лицу Ф.Л.А.

Приговор по статье 107 УК РФ (Убийство в состоянии аффекта).

 ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации.

город Москва                                                                            24 октября 2018 года

Тушинский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи К.А.М.,

при секретаре Л.В.В.,

с участием государственного обвинителя – прокурора К.А.А.

подсудимого Ф.Л.А.,

защитника – адвоката Ч.В.В.,

потерпевшего *Е. В.,

представителя потерпевшего адвоката Б.Д.А.,

рассмотрев в судебном заседании материалы уголовного дела в отношении Ф.Л.А., *,

не судимого,

— обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 107 УК РФ,

Установил:

Ф.Л.А. совершил убийство, в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием и иными противоправными действиями со стороны потерпевшего, а именно:

Так, он (Ф.Л.А.) в период времени с 20 часов 35 минут до 22 часов 35 минут 22.09.2017, точное время не установлено, находясь

перед входом в квартиру *, расположенную на третьем этаже многоквартирного жилого дома по адресу: г. Москва, ул. Соколово-Мещерская, *, в ходе ссоры с ранее ему знакомым П.С.С., возникшей на почве личных неприязненных отношений, в связи

с конфликтными ситуациями с последним и его дочерью – * А.С., нарастающим недоверием к последней, внезапно подвергся нападкам и словесным оскорблениям со стороны П.С.С. При этом П.С.С. наносились удары по лицу Ф.Л.А. и другим частям тела. Затем удерживая Ф.Л.А. и пытаясь его запугать, П.С.С. стал размахивать перед Ф.Л.А. ножом, и прикладывать лезвие ножа к лицу Ф.Л.А.

Ф.Л.А. испытал резкое чувство страха и обиды, что способствовало возникновению у него чувства негодования, испуга, страха за свою жизнь с внезапным ростом эмоционального возбуждения с мобилизацией ресурсов в условиях витальной угрозы. Затем Ф.Л.А. схватил вышеуказанный нож за лезвие своей правой рукой, в результате чего Ф.Л.А. были причинены, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 3132м/1474 от 20.02.2018, телесные повреждения:  *, вид которых обусловили у Ф.Л.А. возникновение острого страха за свою жизнь, ощущение субъективной безвыходности из сложившейся ситуации, выраженного чувства отчаяния, безысходности, с заполненностью ими сознания, что, согласно заключениям амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы от 28.11.2017 № 3302-5, комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 21.05.2018 № 455, определило состояние физиологического аффекта с характерной для такого состояния трехфазной динамикой эмоциональной реакции: с субъективной неожиданностью экстремального психотравмирующего воздействия с субъективным ощущением острого страха за собственную жизнь, попытками совладающего поведения и выраженным чувством отчаяния, безысходности, страха; с субъективной внезапностью возникновения аффективного взрыва (первая фаза); взрывным характером эмоциональной реакции с частичным аффективным сужением сознания, нарушением произвольной регуляции деятельности, отсутствием прогноза отдаленных последствий действий, заполненностью сознания переживаниями, связанными с психотравмирующим воздействием, несоответствием агрессивных действий обвиняемого его физическим данным (вторая фаза); состоянием психической астении, истощения психологических ресурсов (третья фаза), держа в руке нож, нанес им множественные удары потерпевшему П.С.С. в область головы, шеи, туловища и верхних конечностей, причинив последнему, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 18168-17 от  24.10.2017, состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти повреждения *, которые по отдельности и в совокупности квалифицируются как повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п.6.1.9, п.6.1.10 Приложения к Приказу Минсоцздравразвития Российской Федерации от 24.04.2008г  № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), а также не состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти повреждения: *, по отдельности и в совокупности квалифицируются как повлекшие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (п.8.1 Приложения к Приказу Минсоцздравразвития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). * относятся к поверхностным повреждениям, не влекущем за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности,

по отдельности и в совокупности квалифицируются как не причинившие вреда здоровью (п.9 Приложения к Приказу Минсоцздравразвития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

Смерть П.С.С. наступила на месте происшествия 22.09.2017

в период времени с 21 часа 05 минут до 23 часов 05 минут от острой массивной кровопотери вследствие множественных колото-резанных ран туловища (№№ 10, 12, 14, 18, 38, 39), *.

В судебном заседании подсудимый Ф.Л.А. вину в совершении преступления признал, указав, что с обвинением в том, что он совершил убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения он согласен, сообщил, что раскаивается в содеянном.

Сообщил суду, что совершил убийство своего тестя — П.С.С. вечером 22 сентября 2017 г. у входа в квартиру *, которая расположена по адресу: Москва, ул. Соколово-Мещерская, *, в которой проживала его (Ф.Л.А.) жена — * А.С.. со своими родителями, и с его (Ф.Л.А.) малолетним ребенком. Убийству предшествовал длительный конфликт и неприязненные отношения между ним (Ф.Л.А.) и П.С.С., а также конфликт и недоверие между ним (Ф.Л.А.) и женой Филатова Л. А. — * А.С., с которой в последнее время он (Ф.Л.А.) совместно не проживал. П.С.С. неоднократно упрекал его (Ф.Л.А.), говоря, что он (Ф.Л.А.) не мужчина, не может содержать свою семью. В день убийства он (Ф.Л.А.) пришел по адресу проживания своей жены, чтобы договориться о предстоящем разводе.  Жена была пьяна. Находясь перед входом в квартиру, он (Ф.Л.А.) в связи с тем, что  * А.С.. была пьяна, обратился с этим упреком к ее отцу — П.С.С. Из-за этого возник конфликт, в ходе которого П.С.С. начал оскорблять его (Ф.Л.А.), выталкивать, бить его (Ф.Л.А.) по лицу и другим участкам тела. Он (Ф.Л.А.) бросил на пол перед П.С.С. ранее подаренный ему (Ф.Л.А.) П.С.С. нож, с целью вернуть подарок. П.С.С. поднял с пола нож и стал удерживая Филатова Л.А, проводить лезвием ножа по его (Ф.Л.А.) лицу, размахивать перед ним ножом, легко ткнул ножом в его (Ф.Л.А.) живот. В этот момент рядом никого не было, поскольку присутствовавшие при конфликте * А.С. и ее мать – *Е. В. были внутри квартиры. Испугавшись, он (Ф.Л.А.) схватил нож правой рукой, сильно порезался. Что было потом, он (Ф.Л.А.)  не помнит. Затем увидел убитого им П.С.С., был в шоке от увиденного. Затем первоначально пытался поговорить со своей женой и тещей – * Е. В., которые заперлись в квартире. Затем побежал в полицию.

Помимо признательных показаний подсудимого его вина в совершении преступления полностью подтверждается изученными в ходе судебного следствия следующими доказательствами, а именно:

— показаниями допрошенной в судебном заседании потерпевшей *Е. В., которая сообщила, что являлась женой погибшего П.С.С. Во время убийства – вечером, 22.09.17 г. она находилась по адресу: Москва, ул. Соколово-Мещерская, *. В этой квартире она проживала со своим мужем, дочерью – * А.С. и ее малолетним ребенком. Ее (*Е. В.) дочь со своим мужем Ф.Л.А. не проживала, отношения между ними были плохие. В тот вечер, когда погиб П.С.С. к ним пришел Ф.Л.А. Ему на встречу вышел П.С.С. В холле, перед входом в квартиру, Ф.Л.А. начал его (П.С.С.) упрекать, предъявляя претензии в связи с неподобающим поведением их дочери  — * А.С. Ф.Л.А. вел себя по — хамски, отобрал у * А.С. мобильный телефон, пытался войти в квартиру. Напротив, П.С.С. пытался Ф.Л.А. успокоить, сам его (Ф.Л.А.) при этом не оскорблял. С учетом того, что в квартире находился маленький ребенок, она (*Е. В.) не всё время присутствовала при разговоре П.С.С. с Ф.Л.А. и периодически отлучалась, заходя внутрь квартиры.  В один из таких моментов после того, как она вышла из квартиры в холл, где находились П.С.С. с Ф.Л.А., она увидела, что Ф.Л.А. наносит удары ножом П.С.С. Она (*Е. В.) не видела, что конкретно предшествовало нанесению Ф.Л.А. П.С.С. ударов ножом. Затем она (*Е. В.) попыталась остановить Ф.Л.А., кричала, и пыталась удержать его (Ф.Л.А.) руки, но не смогла. После этого, она втолкнула, тем временем вышедшую из квартиры в холл * А.С., в квартиру, вбежала в нее сама и попыталась закрыть на замок дверь. Перестав наносить удары П.С.С. Ф.Л.А. подошел к двери в квартиру и попытался помешать ей сделать это, тянул дверь на себя, пытаясь проникнуть в квартиру. После того, как ей (*Е. В.) дверь удалось закрыть на замок, он (Ф.Л.А.) удалился. Затем она (*Е. В.) предприняла меры по вызову полиции.

Также *Е. В. сообщила суду, что П.С.С. при ней никогда, включая день убийства, Ф.Л.Н. не унижал и не оскорблял.

В судебном заседании были оглашены показания *Е. В., данные ею 23.09.17 в ходе предварительного расследования о том, что она проживает по адресу: г. Москва, ул. Соколова-Мещерская, *. Она приходится женой П.С.С., *. Последнего может охарактеризовать как заботливого, ответственного и верного человека. Агрессивным П.С.С. никогда не был, в конфликтах никогда не участвовал. П.С.С. работал *. Ф.Л.А. приходится мужем их дочери — * А.С., *. Ф.Л.А. может охарактеризовать как скрытного и нервного человека, что подтверждала * А.С. Ф.Л.А. обучается в Туристическом колледже при туристической академии в городе Химки Московской области, также работает в туристической фирме, официально или нет, она не знает. Ф.Л.А. часто обижал * А.С., часто говорил обидные слова, издевался над ней в трудные периоды, в том числе, после родов. Ф.Л.А. и * А.С.. знакомы с 3 класса, они встречаются с 2014 года.  Когда * А.С. было 17 лет, она забеременела от Ф.Л.А., в 2016 году они поженились, но вместе никогда не жили. После того, как * А.С.. родила, Ф.Л.А. с ней общался редко, домой к ним Ф.Л.А. не приходил, она (*Е. В.) его видела редко. Несколько дней назад * А.С.. сказала ей, что Ф.Л.А. написал ей (* А.С.), что будет разводиться, так как ревнует, и что * А.С.. изменяет ему, а также написал ей (*Е. В.) смс-сообщение со словами: «намерения мои ясны». Днем 22.09.2017 * А.С.. сказала, что он (Филатов) ей (* А.С.) назначил свидание, хочет обговорить, помирятся ли они или будут подавать документы на развод. Не позднее 22 часа 00 минут 22.09.2017 * А.С.. ушла на встречу с Ф.Л.А., с которым должна была встретиться на детской площадке. Когда * А.С.. вышла из квартиры, как она (* А.С.)  впоследствии рассказала, на лестничной площадке ее встретил Ф.Л.А., который отобрал у нее (* А.С.)  ключи, и начал открывать дверь в квартиру, сначала открыл ключом дверь в предквартирное помещение, после чего открыл ключом дверь в квартиру, куда вошел.

В период времени примерно с 22 часов 00 минут до 22 часов

40 минут 22.09.2017 произошло следующее. Она (*Е. В.) и Помазав С.С. находились дома, готовились ко сну. В коридоре они услышали звуки борьбы, а также что её (*Е. В.) дочь говорит: «Куда ты идешь, тебя тут не ждали, там родители, они уже идут спать». Они (*Е. В.и П.С.С.) решили вмешаться в ситуацию, так как их дочери могла грозить опасность. Она (*Е. В.) взяла свою внучку на руки, и они (*Е. В. и П.С.С.) вышли в коридор их квартиры * по улице Соколово-Мещерская в городе Москве. Ф.Л.А. начал вести себя по-хамски, обращался к П.С.С. «на ты», вел себя дерзко и непочтительно. Она (* Е. В.)  отошла назад с ребенком вглубь квартиры. Ф.Л.А. пытался пройти в квартиру, но П.С.С. не давал ему. П.С.С. попросил Ф.Л.А. не входить, оставить их в покое, и пояснил, что заботу об их (Ф.Л.А. с * А.С.) ребенке он (П.С.С.) взял на себя. Через некоторое время она (* Е. В.)  услышала шорохи в коридоре, ей стало тревожно. Она (* Е. В.)  подошла к двери в квартиру, и увидела, как в предквартирном помещении, перед входом в квартиру, Ф.Л.А. занес над П.С.С. нож, который Ф.Л.А. держал в правой руке, острием вниз. Затем Ф.Л.А. начал наносить множественные удары ножом по голове и верхней части туловища П.С.С., после этого между Ф.Л.А. и П.С.С. началась борьба, потому что П.С.С. пытался удержать руки Ф.Л.А., но Ф.Л.А. продолжил наносить множественные удары ножом П.С.С., в том числе, уже и по спине. П.С.С. ослабел и начал падать, а Ф.Л.А. продолжал наносить ему множественные удары в бока, а также не менее двух ударов ножом в область головы. *Е. В. также уточнила, что все это происходило в очень короткий промежуток времени, так как Ф.Л.А. наносил удары очень быстро и с приложением значительной силы. Также в коридоре находилась коляска, куда Ф.Л.А. нанес удар ножом. Она (*Е. В.) также выбежала в предквартирное помещение, пыталась остановить Ф.Л.А., но Ф.Л.А. несколько раз попал ей (*Е. В.) по руке ножом. После чего, Ф.Л.А. развернулся к ней (*Е. В.), а она от него отстранилась, увидела его взгляд. У Ф.Л.А. лицо было перекошенное, глаза широко раскрыты, пустой взгляд, лицо приобрело бело-голубой оттенок. Ф.Л.А. занес над ней нож, и пошел в её (*Е. В.) сторону. Она (*Е. В.) вбежала в квартиру, перед этим втолкнула в квартиру * А.С., держащую ребенка, и начала закрывать дверь, но у неё (*Е. В.) это не получалось, так как Ф.Л.А. держал за ручку дверь с внешней стороны. Она (*Е. В.) приложила силу, и смогла закрыть дверь, после чего она отошла от двери, и стала искать телефону, позвонила соседке сверху, но та с ней не разговаривала, бросала трубки. Она (*Е. В.) позвонила своей подруге Е., которой сообщила о произошедшем, и та вызвала полицию, так как * Е. В. не знала номер службы спасения. Через некоторое время она вышла из квартиры, пыталась оказать помощь П.С.С., после чего прибыли сотрудники скорой помощи и полиции (том №1 л.д. 94-99).

В судебном заседании также были оглашены показания *Е. В., данные ею 22.04.18 в ходе предварительного расследования о том, что ранее данные показания подтверждает, но хочет уточнить следующее. Ф.Л.А. 22.09.2017 примерно в 22 часа 00 минут договорился с её дочерью — * А.С. встретиться у ресторана «Тануки» на Новокуркинском шоссе. Потом, когда дочь погуляла с ребенком и повела его домой, он (Филатов) позвонил ей (* А.С.) по телефону, и изменил место встречи на детскую площадку, расположенную перед входом в дом * А.С. * А.С.. примерно в 22 часа 10 минут вышла и ждала его на детской площадке. Ф.Л.А. не приходил, и через некоторое время они созвонились, и Ф.Л.А. сказал, что он уже ждет ее в подъезде. Когда она зашла в подъезд, его (Филатова) там не было. Они снова созвонились, и он (Филатов) сказал, что находится на третьем этаже. Когда она (* А.С..) поднялась на 3 этаж, Ф.Л.А. вышел из-за лифта, и он отобрал у * А.С. мобильный телефон и ключи от двери в квартиру. Оттолкнув * А.С., Ф.Л.А. стал самостоятельно пытаться пройти в квартиру, а * А.С.. его пыталась остановить, у нее это не получилось. Ф.Л.А. начал открывать дверь непосредственно в квартиру. Она (*Е. В.) со своим мужем услышали крики * А.С., которая кричaла, что там родители спят и маленький ребенок, чтобы не будил их, что они могут быть раздетые и никого не ждут в гости. П.С.С. накинул на себя спортивный костюм и пошел в коридор. *Е. В. взяла ребенка на руки, и пошла за П.С.С. Когда она (*Е. В.) вышла, они (Филатов и П.С.С.)  стояли не в квартире, а при входе в нее, в предквартирном холле. П.С.С. попытался выяснить цель прихода Ф.Л.А., П.С.С. закрыл рукой проход, а Ф.Л.А. пытался руку оттолкнуть, но у него ничего не получилось. Ф.Л.А. начал предъявлять П.С.С. претензии в отношении П.А.С., а также предъявлял эти же претензии стоявшей за дверью дочери, а именно, о том, что ему не нравится поведение * А.С., высказывал свои подозрения по поводу курения и употребления спиртных напитков. П.С.С. ответил, что ни он (П.С.С.), ни она (*Е. В.) никогда не замечали от дочери ни запаха алкоголя, ни запаха табака, и не видели ее курящей либо употребляющей спиртные напитки. * А.С.. в это время молчала. Она (*Е. В.) прошла в квартиру, положила ребенка на кровать, и в это время услышала фразу от Ф.Л.А.: «по-хорошему или будет по-плохому», и тут же она (*Е. В.) вернулась ко входу в квартиру. Там, она увидела, как П.С.С. стоит в середине предквартирного холла, а в это время Ф.Л.А. наносил удары каким-то предметом сверху вниз по голове, по плечам. До этого ничего не предвещало подобных действий со стороны Ф.Л.А. Каких-либо провокаций со стороны её (*Е. В.), её дочери, либо её мужа (П.С.С.), по отношению к Ф.Л.А. не было. П.С.С. перед этим говорил Ф.Л.А.: «прекрати со мной так разговаривать, говори так со своими друзьями», так как Ф.Л.А. вел себя непочтительно, по-хамски. П.С.С. просил Ф.Л.А. освободить предквартирный холл, оставить их в покое, так как уже было позднее время. Более ничего не происходило. Более ничего П.С.С. не говорил. Когда она (*Е. В.) увидела, что П.С.С. Ф.Л.А. наносит удары каким-то предметом, она подошла и просила остановиться Ф.Л.А., но поняла, что у Ф.Л.А. в руке нож. П.С.С. в это время тоже начал звать на помощь. * А.С.. в это время взяла ребенка, и подошла к ней (*Е. В.). Ф.Л.А. после того, как услышал их крики, сделал несколько взмахов ножом в их сторону и нанес им (*Е. В. и * А.С.) порезы в области кистей рук. * А.С. порезал руку, которой она держала ребенка. Увидев, что они забрызганы кровью, они (*Е. В. и * А.С..) испугались, и попытались скрыться в квартире. В последний момент она увидела, как П.С.С. оседает на пол. Помочь они ему ничем не могли, и поспешили закрыть дверь, когда Ф.Л.А. пошел на них, угрожая ножом. Также она (*Е. В.).  хочет добавить по характеристике Ф.Л.А., что летом 2017 года, от дочери — * А.С., ей (*Е. В.) стало известно, что Ф.Л.А. употребляет наркотические и сильнодействующие психотропные вещества – амфетамин и финотропил, и неоднократно предлагал * А.С. попробовать действия этих препаратов, на что она (* А.С..) отказывалась. С момента рождения внучки Ф.Л.А. не принимал никакого участия ни в жизни её дочери, ни в жизни ребенка. И дочь, и внучка были полностью на обеспечении её (*Е. В.) мужа. Хочет уточнить, что накануне преступления, в смс-сообщении, которое написал ей (*Е. В.) Ф.Л.А., содержалась фраза: «Короче, хоть я и часто ругался с Сашей, но я всегда был при себе!!!  конечно, хрен знает какую пропаганду вам она наговорила! ну она изменила! с тремя разными. Короче, намерения мои ясны» (том №1 л.д. 103-108).

Оглашенные в судебном заседании показания * Е.В. подтвердила, за исключением данного в показаниях от 23.09.17 описания, как выглядел Ф.Л.А. сразу после убийства, а именно, что его (Филатова) лицо было перекошенное, глаза широко раскрыты, пустой взгляд, лицо приобрело бело-голубой оттенок. Сказала, что сообщила следователю ошибочные сведения, поскольку испытывала стресс от недавно произошедших трагических событий.

Оценивая имеющиеся противоречия в показаниях *Е. В. на предварительном следствии и в суде, суд полагает, что показания данные ею в ходе допроса от 23.09.17 г. следует считать наиболее достоверными, поскольку они не противоречат установленным судом обстоятельствам, логично согласуются с другими имеющимися доказательствами. Давая первоначальные показания о том, как выглядел подсудимый сразу после убийства, *Е. В. сообщила следствию обстоятельство, которое нашло свое объективное подтверждение, и в иных, собранных в ходе расследования доказательствах, в том числе, в заключениях психолого-психиатрических экспертиз, проведенных в отношении подсудимого;

—  показаниями допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля * А.С., которая сообщила, что ранее являлась женой подсудимого, имеет с ним общего ребенка. Вечером 22 сентября 2017 г. была очевидцем убийства П.С.С., которое произошло в холле у входа в квартиру *, расположенную по адресу: Москва, ул. Соколово-Мещерская, *, где она проживала. Убийство совершил Ф.Л.А., с которым она (* А.С..) в то время уже совместно не проживала, живя с малолетним ребенком у своих родителей. В тот день, Ф.Л.А. назначал ей встречу, несколько раз меняя место встречи. В конце концов он пришел в подъезд, где проживала * А.С. Ф.Л.А. выглядел нетрезвым. Увидев ее (* А.С.), Ф.Л.А. отобрал у нее (* А.С.) мобильный телефон и пытался пройти в квартиру, где проживала * А.С.. и находились ее родители и ребенок. На шум вышел ее (* А.С.) отец – П.С.С. Ф.Л.А. неуважительно общался с П.С.С., высказывал упреки. П.С.С. сумел выхватить у Ф.Л.А. мобильный телефон, принадлежащей ей (* А.С.), на что Ф.Л.А. сказал П.С.С. «Отдай по-хорошему, или будет по-плохому». Момент начала нанесения ударов подсудимым ножом она (* А.С..) не видела, так как направилась в этот момент в квартиру за ребенком. Но, когда вернулась в предквартирный холл с ребенком на руках, видела как Ф.Л.А. наносил множественные удары ножом в различные части тела  П.С.С. Убив П.С.С. Ф.Л.А. пытался преследовать её (* А.С.) и ее мать, но они успели скрыться в квартире и запереть дверь.

* А.С.. сообщила суду, что в ходе общения в день убийства с Ф.Л.А., П.С.С. при ней его (Ф.Л.А.) не оскорблял, и до этого дня также относился к нему хорошо.

В судебном заседании были оглашены показания * А.С., данные ею 01.11.17 в ходе предварительного расследования о том, что что П.С.С. приходился ей отцом, с которым она проживала совместно по адресу: г. Москва, ул. Соколова-Мещерская, *,

*, которого она может охарактеризовать, как доброжелательного, отзывчивого, ответственного, спокойного человека, который очень хорошо относился к ней и её ребенку. Алкогольные напитки он употреблял редко, если употреблял, то в малых количествах. П.С.С. работал на морских судах. Ф.Л.А. приходится ей мужем, с которым она состоит в браке

с 03.06.2016, до заключения брака они встречались примерно с начала 2014 года, знакома она с ним с 2009 года. У неё с Филатовым А.С. имеется совместный ребенок, *. Охарактеризовать Ф.Л.А. может как нервного, агрессивного, вспыльчивого, мстительного. Во время их отношений по вине Ф.Л.А. у них возникали ссоры, 22.09.2017 примерно в 19 часов 00 минут ей позвонил Ф.Л.А. и попросил встретиться. Они договорились встретиться в 22 часа 00 минут, возле её дома. В 22 часа 00 минут она (* А.С.)  ждала Ф.Л.А. во дворе своего дома по вышеуказанному адресу. Примерно в 22 часа 10 минут ей позвонил Ф.Л.А. и сказал, что он находится на этаже, где находится квартира, в которой она проживает. Она (* А.С.)  направилась туда. Когда она поднялась на этаж, она увидела Ф.Л.А. Увидев её, Ф.Л.А. выхватил у нее ключи от квартиры, и сильно толкнул её. После чего Ф.Л.А. направился в сторону квартиры, начал открывать дверь в квартиру, она подбежала к Ф.Л.А., после чего он выхватил у неё мобильный телефон, который находился у неё (* А.С.)  в руке. После того как Ф.Л.А. вошел в предквартирное помещение, он начал требовать поговорить с её родителями, она попросила Ф.Л.А. выйти из предквартирного помещения, так как её родители укладывали  ребенка, её просьбы Ф.Л.А. игнорировал. Услышав их разговор, который проходил на повышенных тонах, из квартиры вышел её (* А.С.)  отец — П.С.С. Ф.Л.А. начал предпринимать попытки войти квартиру, однако, П.С.С. ему в этом препятствовал. В это время она (* А.С.)   зашла в квартиру к ребенку. Ф.Л.А. разговаривал с П.С.С. по-хамски, «на ты», вел себя провоцирующе, нагло. П.С.С. пытался его выпроводить, успокоить. Весь диалог между Ф.Л.А. и П.С.С. она не слышала, так как часто отлучалась с места, где проходил разговор к ребенку. Когда она со своей матерью *Е. В. стояла в коридоре у квартиры с ребенком на руках, за спиной своего отца, она видела, как Ф.Л.А. занес над П.С.С. правую руку, в которой находился предмет похожий на нож н начал наносить П.С.С. удары в разные части тела верхней части туловища, ударов было много. Они с *Е. В. подбежали, чтобы остановить Ф.Л.А., но он задел ножом ей большой палец левой руки, в это время у неё на руках находился ребенок. *Е. В. ножом также была задета рука. Ф.Л.А. наносил удары ножом П.С.С., П.С.С. пытался сопротивляться, однако, после множественных ударов, П.С.С. упал. Ф.Л.А. наносил удары П.С.С. с особой жестокостью и ненавистью, лицо Ф.Л.А. было почти белого цвета, зрачки глаз были расширены. После того, как П.С.С. упал, Ф.Л.А. с ножом в правой руке направился в сторону квартиры, возле которой находилась она, с ребенком на руках и *Е. В. Однако, *Е. В. втолкнула её (* А.С.) в квартиру и забежала туда сама, после чего заперла дверь. Ф.Л.А. пытался войти в квартиру, дергал ручку двери. Затем она (* А.С..) посмотрела в дверной глазок и увидела, как Ф.Л.А. выходит из предквартирного помещения. В это время *Е. В. звонила соседям, с просьбой вызвать бригаду скорой медицинской помощи и сотрудников полиции. Примерно через 07 минут * Е. В., вышла из квартиры и обнаружила П.С.С. без признаков жизни. После чего приехала бригада скорой медицинской помощи и сотрудников полиции.

До этого Ф.Л.А. встречался с её отцом П.С.С. примерно три раза, отношений никаких не поддерживали, ссор и конфликтов между ними не было (том №1 л.д. 147-150).

Данные оглашенные в судебном заседании показания были * А.С. подтверждены, за исключением того, что лицо Ф.Л.А. в момент убийства было почти белого цвета, зрачки глаз были расширены. Сообщила суду, что этого она при допросе следователю не говорила.

На вопрос, заданный в суде * А.С., видела ли она что происходило перед началом нанесения П.С.С. ударов ножом Ф.Л.А., она сообщила, что нет, так как в этот момент направилась из предквартирного холла в квартиру, а когда вышла снова в предквартирный холл, удары ножом Ф.Л.А. уже наносились, о чем она указала ранее при допросе следователю.

Суд находит, что нечеткое описание следователем вышеуказанного обстоятельства в протоколе допроса на предварительном следствии, не является существенным противоречием, и устранено судом путем допроса свидетеля * А.С. в судебном заседании.

Давая оценку  имеющимся несоответствиям в показаниях * А.С. о том как выглядел в момент убийства подсудимый, данным ею на предварительном следствии и в суде, суд полагает, что показания данные * А.С. в ходе допроса от 01.11.17 г. следует считать достоверными, поскольку они не противоречат установленным судом обстоятельствам, даны вскоре после совершения преступления, когда свидетель лучше помнил события,  логично согласуются с другими имеющимися доказательствами. Давая первоначальные показания о том, как выглядел подсудимый в момент убийства, * А.С.. сообщила следствию обстоятельство, которое нашло свое объективное подтверждение, и в иных, собранных в ходе расследования доказательствах, в том числе, в заключениях психолого-психиатрических экспертиз, проведенных в отношении подсудимого. У суда нет оснований не доверять показаниям, которые давала * А.С.. при допросе следователю, и которые были зафиксированы следователем. Оснований, свидетельствующих о необъективности следователя или его личной заинтересованности в исходе дела, судом не установлено;

— оглашенными с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями, допрошенного во время предварительного следствия в качестве свидетеля * В.В., из которых следует, что должности врача-травматолога в ГКБ им. Ерамишанцева он состоит с июня 2017. 24.09.2017 он (* В.В.) находился на суточном дежурстве. Примерно в 02 часа 13 мин в приемное отделение ГКБ им. Ерамишанцева был доставлен Ф.Л.А. * с диагнозом «*». *. Он (* В.В.)  произвел осмотр Ф.Л.А. и принял решение о госпитализации его в спецотделение больницы, так как Ф.Л.А. нуждался в круглосуточном наблюдении и определении дальнейшей тактики лечения. Также Ф.Л.А. *. Ф.Л.А. был доставлен именно в ГКБ им. Ерамишанцева по той причине, что в указанном медицинском учреждении имеется специальное отделение. Он (* В.В.) проводил сбор анамнеза с Ф.Л.А., на его (* В.В.) о вопросы о том, как и когда он (Филатов) получил травмы, Филатов ответил, что получил указанные травмы 22.09.2017, повредил обе кисти ножом в драке с ранее известным ему человеком, остальные подробности Ф.Л.А. ему (* В.В.)  не сообщил (том № 1 л.д. 162-164);

— оглашенными с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями допрошенного во время предварительного следствия в качестве свидетеля * Г.Б., из которых следует, что  в должности врача-хирурга в ГКБ им. М.Е. Жадкевича он (* Г.Б.) работает примерно с 1996 года. 23.09.2017 он (* Г.Б.) находился на суточном дежурстве. Примерно 00 часов 20 минут в приемное отделение вышеуказанного медицинского учреждения в сопровождении двух сотрудником полиции был доставлен Ф.Л.А. Он (* Г.Б.) провел осмотр Ф.Л.А. и принял решение его прооперировать. Операция заключалась в восстановление поврежденных структур на правой руке и хирургической обработки второго пальца левой руки, от профилактики столбняка Ф.Л.А. отказался. Операция длилась примерно 1 час 20 минут Ф.Л.А. сообщил ему, что указанные раны он получил 22.09.2017 в результате конфликта со своим тестем, который перерос в драку. Во время операции Ф.Л.А. сообщил, что убил своего тестя и поинтересовался у него «посадят» ли его. После оказания неотложной медицинской помощи Ф.Л.А. был переведен в палату и больше он с ним не виделся. Из ГКБ им. М.Е. Жадкевича Ф.Л.А. был выписан 23.09.2017 в 18 часов 30 минут и переведен в ГКБ им. Ерамишанцева (том № 1 л.д. 165-167);

— оглашенными с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями, допрошенного во время предварительного следствия в качестве свидетеля * П.А., из которых следует, что он является оперуполномоченным ОМВД России по району Куркино г. Москвы. В его должностные обязанности входит раскрытие преступлений, совершаемых на территории оперативного обслуживания ОМВД России по району Куркино г. Москвы. Вечером 22.09.2017 он совместно с * Е. А., находилась возле входа в ОМВД России по району Куркино г. Москвы, расположенного по адресу: г. Москва, ул. Соколово-Мещерская, д. 24. Они собирались проследовать к дому * по той же улице, по сообщению о ножевом ранении. Не позднее 23 часов 15 минут они у входа увидели подходящего к ним молодого человека, у которого на кистях рук имелись сильные порезы, на руках и одежде следы крови. У данного молодого человека на поясе также был чехол от ножа, самого ножа в нем было. Молодой человек сказал, что его «порезал тесть», и что тестю тоже нужна помощь. С его слов, тесть находился в подъезде дома * по улице Соколово-Мещерская в городе Москве, также молодой человек указывал на этот дом. Молодой человек находился в шоковом состоянии, у него тряслись руки, которые он держал перед собой, его самого трясло, говорил он невнятно, на вопросы не отвечал, просил вызвать скорую помощь, также у него был отрешенный взгляд. Они сопроводили его в комнату заявителей ОМВД России по району Куркино г. Москвы, где оказали молодому человеку первую помощь, а также вызвали наряд скорой помощи. Они также установили личность молодого человека – им оказался Ф.Л.А., *. Одновременно с этим в дежурную часть ОМВД России по району Куркино г. Москвы поступило сообщение, что наряд ППСП ОМВД России по району Куркино г. Москвы, прибывший по адресу: г. Москва, ул. Соколово-Мещерская, * по вызову о ножевых ранениях, установил личность гражданина, напавшего с ножом на П.С.С., *, им оказался Ф.Л.А. Затем Ф.Л.А. был госпитализирован в больницу в сопровождении сотрудников ППСП, а Колпаков Е.А. и Зюзин П.А. направились в вышеуказанный адрес, где обнаружили труп П.С.С. (том № 1 л.д. 168-170 );

— оглашенными с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями допрошенного во время предварительного следствия в качестве свидетеля * Е. А., из которых следует, что он является заместителем начальника полиции по оперативной работе ОМВД России по району Куркино г. Москвы. В его должностные обязанности руководство раскрытием и пресечением преступлений, совершаемых на территории оперативного обслуживания ОМВД России по району Куркино г. Москвы. Вечером 22.09.2017 он совместно с оперуполномоченным Зюзиным П. А. находилась возле входа в ОМВД России по району Куркино г. Москвы, расположенного по адресу: г. Москва, ул. Соколово-Мещерская, д. 24. Не позднее 23 часов 15 минут они увидели подходящего к ним молодого человека, у которого на кистях рук имелись сильные порезы, на руках и одежде следы крови. У данного молодого человека на поясе также был чехол от ножа, самого ножа в нем было. Молодой человек сказал, что его «порезал тесть», и что тестю тоже нужна помощь. С его слов, тесть находился в подъезде дома № * по улице Соколово-Мещерская в городе Москве, также молодой человек указывал на этот дом. Молодой человек находился в шоковом состоянии, у него тряслись руки, которые он держал перед собой, его самого трясло, говорил он невнятно, на вопросы не отвечал, просил вызвать скорую помощь, также у него был отрешенный взгляд. Они сопроводили его в комнату заявителей ОМВД России по району Куркино г. Москвы, где оказали молодому человеку первую помощь, а также вызвали наряд скорой помощи. Они также установили личность молодого человека – им оказался Ф.Л.А., *. Одновременно с этим в дежурную часть ОМВД России по району Куркино г. Москвы поступило сообщение, что наряд ППСП ОМВД России по району Куркино г. Москвы, прибывший по адресу: г. Москва, ул. Соколово-Мещерская, * по вызову о ножевых ранениях, установил личность гражданина, напавшего с ножом на П.С.С., *, им оказался Ф.Л.А. Затем Ф.Л.А. был госпитализирован в больницу в сопровождении сотрудников ППСП, а Колпаков Е.А. и Зюзин П.А. направились по вышеуказанному адресу, где обнаружили труп П.С.С. (том № 1 л.д. 172-174);

— оглашенными с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями, допрошенного во время предварительного следствия в качестве свидетеля * И.Д., из которых следует, что с Ф.Л.А. он (* И.Д.) знаком с конца 2015 года. Ф.Л.А. может охарактеризовать как спокойного, доброго, честного и неконфликтного человека. По поведению Ф.Л.А. был малообщительным, общаться любил наедине, не в компании, в целом был замкнутым.  Ф.Л.А. употреблял алкогольные напитки в небольшом количестве, до состояния сильного алкогольного опьянения не доходил. В состоянии алкогольного опьянения Ф.Л.А. вел себя спокойно, агрессию ни к кому не проявлял. Летом 2017 года он (* И.Д.) также познакомился с * А.С. – супругой Ф.Л.А.

Однажды он (* И.Д.) встретил * А.С. на улице, когда она гуляла с ребенком, и у них состоялся разговор, в ходе которого он (* И.Д.) поинтересовался у * А.С , что за сыпь на лице у ее ребенка, на что * А.С.. ответила, что Ф.Л.А. злоупотребляет алкогольными напитками, а также из-за его «генетических проблем». Впоследствии он (* И.Д.) разговаривал об этом с Ф.Л.А., и последний ему сказал, что это неправда, сыпь у ребенка в связи с тем, что * А. злоупотребляет алкогольными напитками, при этом кормит ребенка грудью.

Также он (* И.Д.) знает, что Ф.Л.А. работает в сфере туристического бизнеса, где именно, он не знает, работа Филатову нравилась, но он после нее сильно уставал. Наркотические и психотропные вещества Ф.Л.А. не употреблял. Они (* И.Д. и Ф.Л.А.) неоднократно обсуждали их общего знакомого – В., который живет в районе Куркино г. Москвы, и злоупотребляет наркотическими средствами и психотропными веществами. Отношения между Ф.Л.А. и * А. складывались сложно. Первоначально, Ф.Л.А. был рад женитьбе, хвастался, показывал обручальное кольцо. * А.С. он любил очень сильно, пытался сделать ее жизнь лучше, поэтому и пошел работать, не бросая учебы, их совместного ребенка очень любил, пытался встречаться с ним почти каждый день. Впоследствии у них с * А. начались проблемы в отношениях. Так, Ф.Л.А. рассказал ему, что он просматривал телефон * А.С., и выяснил по переписке, что * А.С. изменяет Ф.Л.А. с В. Учитывая, что последний является наркоманом, ежедневно находился в состоянии наркотического опьянения, Ф.Л.А. это очень сильно задело, он очень сильно расстроился. Ф.Л.А. часто рассказывал, что * А.С. иногда бьет его (Филатова) по лицу. * А.С. также часто говорила Ф.Л.А., что он наркоман и алкоголик, что действительности не соответствовало.

В августе или сентябре 2017 года они гуляли втроем – он (* И.Д.), * А.Р. и Ф.Л.А., и встретили мужчину, который начал называть Ф.Л.А. тунеядцем, требовать у последнего, чтобы он шел работать в «Макдональдс», так как его больше никуда не возьмут, и что ему (Ф.Л.А.) только там и место, и что Ф.Л.А. лучше бы строил Крымский мост. Ф.Л.А. ответил, что он работает целыми днями, а кроме того, учится, после чего мужчина ушел. Впоследствии Ф.Л.А. пояснил, что это был П.С.С., его тесть, и что это бывает часто. П.С.С. говорил Ф.Л.А., что тот «не мужик», в том числе из-за того, что он отсутствовал, когда рожала * А.С. При этом на свадьбу П.С.С. подарил Ф.Л.А. нож, которым Ф.Л.А. очень гордился, был рад. Ему (* И.Д.) Ф.Л.А. показывал нож в чехле, лезвие не показывал, ножом Ф.Л.А. очень дорожил (том № 1 л.д. 176-179);

— оглашенными с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями, допрошенного во время предварительного следствия в качестве свидетеля * А.Р., из которых следует, что Ф.Л.А. он может охарактеризовать как доброго и спокойного человека, который любил помогать другим. Ф.Л.А. эрудирован, с ним было интересно общаться. По поведению Ф.Л.А. был малообщительным. Ф.Л.А. мог употребить бутылку пива примерно один раз в несколько месяцев. Ф.Л.А. работал в туристической фирме, до 12 часов в день, и учился, последнее время Ф.Л.А. уставал и был сильно занятым, при этом, что устал Ф.Л.А. не показывал, жаловаться не любил. П.А. он (* А.Р.) знает не очень хорошо, общался несколько раз. П.А. пыталась из Ф.Л.А. сделать «подкаблучника» и «держать на поводке». Ф.Л.А. искренне любил П.А., но она к нему относилась плохо, говорила, что он никчемный, бездарный, что от него нет толка, также называла его наркоманом и алкашом, при этом, Ф.Л.А. употреблял алкогольные напитки редко, наркотические средства и психотропные вещества не употреблял. Какое-то время они жили вместе, потом разъехались. Ф.Л.А. реагировал спокойно, отвечал, что он работает и учится, при этом указывал, что * А.С.. сама не занимается ребенком, не работает и не учится, только и делает, что кричит на него. Ему (* А.Р.) также известно, что * А.С.. изменяла Ф.Л.А. с местным наркоманом – В., о чем последний ему (* А.Р.) рассказал сам. Впоследствии об этом узнал и сам Ф.Л.А., в связи с чем сильно расстроился. Указанную переписку он видел лично, при этом * А.С.. отмечала, что Ф.Л.А. ее не достоин. В августе или сентябре 2017 года они гуляли втроем – он (* А.Р.), * Иван и Ф.Л.А., и встретили П.С.С., отца * А.С., который начал называть Ф.Л.А. тунеядцем, требовать у последнего, чтобы он шел работать в «Макдональдс», так как его больше никуда не возьмут, что ему только там и место, а также сказал, что Ф.Л.А. лучше бы строил Крымский мост. Ф.Л.А. ответил, что он работает целыми днями, а кроме того, учится, после чего П.С.С. ушел. При этом ему (* А.Р.) известно, что П.С.С. на свадьбу подарил Ф.Л.А. нож, Ф.Л.А. нож показывал только в чехле. Указанный нож Ф.Л.А. всегда хранил дома (том № 1 л.д. 180-182);

— показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля * К.В., согласно которым он (* К.В.) знает Ф.Л.А. давно. Ф.Л.А. характеризует как хорошего и бесконфликтного человека. У него (Ф.Л.А) были плохие отношения с женой – * А.С., в том числе потому, что * А.С.. употребляла алкогольные напитки и это плохо сказывалось на здоровье их совместного ребенка. Ф.Л.А. также сообщал ему (* К.В.), что * А.С.. совершает супружеские измены, об этом он (* К.В.) слышал и от других лиц. Сам он (* К.В.) свидетелем конфликтов Ф.Л.А. с * А.С. или ее родителями не являлся.

— заключением судебно-медицинской экспертизы № 18168-17 от 24.10.2017, из которого следует, что на основании судебно-медицинской экспертизы трупа П.С.С., результатов лабораторных и дополнительных исследований:

1. Смерть П.С.С. наступила от острой массивной кровопотери в следствии множественных колото-резанных ран туловища (№№ 10, 12, 14, 18, 38, 39), *. С учетом трупных явлений, указанных в протоколе осмотра места происшествия, смерть наступила ориентировочно за 1-3 часа до момента их первичной фиксации на месте обнаружения трупа.

2. При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены следующие повреждения: *.

Все вышеописанные повреждения прижизненные, образовались, согласно результатам гистологического исследования, ориентировочно за единичные минуты, но не более чем за 30-40 минут до наступления смерти, от ударных и ударно-скользящих воздействий в направлениях, указанных в исследовательской части, острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами. Один из концов большинства обнаруженных ран представляется П-образным, шириной около 0,2-0,3см, длина наиболее протяженного из раневых каналов в тканях без учета их эластичности составляет 11,0 см. Ввиду относительной схожести гистологической картины тканевых реакций из областей имеющихся повреждений, достоверно установить последовательность причинения последних не представляется возможным. Повреждения наносились с силой, достаточной для их образования, общепринятых методик для определения силы нанесения повреждений в судебно-медицинской практике не существует.

Колото-резаные раны туловища №№ 10, 14, 18, 38, 39, *, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти, по отдельности и в совокупности квалифицируются как повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п.6.1.9, п.6.1.10 Приложения к Приказу Минсоцздравразвития Российской Федерации от 24.04.2008г № 194н (зарегистрирован в Минюсте РФ 13.08.2008г. № 12118) «Об утверждении медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Наличие вышеуказанных повреждений не исключало способности потерпевшего к совершению в течение короткого (не более единичных минут) промежутка времени каких-либо самостоятельных действий, после чего, по мере быстрого нарастания кровопотери, таковая способность была утрачена.

Все остальные повреждения в прямой причинной связи с наступлением смерти не состоят.

*, по отдельности и в совокупности квалифицируются как повлекшие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (п.8.1 Приложения к Приказу Минсоцздравразвития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н (зарегистрирован в Минюсте РФ 13.08.2008г. № 12118) «Об утверждении медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), поскольку сроки заживления таких повреждений у живых лиц при обычном течении составляют до трех недель с момента причинения. Каждое из вышеуказанных повреждений само по себе оказывало незначительное влияние на способность потерпевшего к совершению каких-либо самостоятельных действий в течение относительно длительного промежутка времени, однако множественный характер этих повреждений обусловливал постепенное нарастание общей кровопотери, прогрессивно снижавшей таковую способность в течение единичных минут — десятков минут. * поверхностным повреждениям, не влекущем за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, по отдельности и в совокупности квалифицируются как не причинившие вреда здоровью (п.9 Приложения к Приказу Минсоцздравразвития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н (зарегистрирован в Минюсте РФ 13.08.2008г. № 12118) «Об утверждении медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Наличие вышеуказанных повреждений не оказывало влияния способность потерпевшего к совершению каких-либо самостоятельных действий.

3. При судебно-химическом исследовании: *;

4. Кровь трупа относится к группе * (том № 1 л.д. 189-218);

— заключением молекулярно-генетической экспертизы № 2991 от 27.10.2017, из которого следует, что

1. На серой куртке, изъятой в ходе осмотра места происшествия, в четырех исследуемых пятнах обнаружена кровь человека (без примеси пота); в двух других исследуемых пятнах кровь, смешанная с потом.

2. Из крови, смешанной с потом, обнаруженной на серой куртке, были получены препараты ДНК, проведено их исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации и сравнительный анализ по материалам «Заключения эксперта» № 2985 за 2017 год отделения биологических и молекулярно-генетических исследований Бюро судмедэкспертизы г. Москвы.

3. В ходе экспертизы установлено что препарат ДНК, полученный из крови, обнаруженной в одном из исследованных пятен на куртке (об.3) содержит индивидуальную ДНК мужской половой принадлежности. Генотипические признаки и половая принадлежность в указанном препарате и в препарате, выделенном из образца крови трупа П.С.С. одинаковы, что указывает на то, что кровь в указанном пятне на куртке могла произойти от П.С.С. Расчетная [условная] вероятность того, что кровь, обнаруженная

в одном из пятен на куртке действительно происходит от Помазовва С.С. составляет не менее 99,9999999999999%. Генотипические характеристики указанного препарата ДНК отличаются   от генотипа Ф.Л.А. Характер установленных отличий позволяет исключить возможность происхождения крови, обнаруженной в одном   из пятен на куртке, от Ф.Л.А.

4. В препаратах ДНК, полученных из крови, смешанной с потом, обнаруженной в остальных исследованных пятнах, выявляется смешанный генотип. Указанные препараты ДНК представляют собой смесь как минимум двух индивидуальных ДНК, предположительно мужской половой принадлежности. При этом генетические характеристики аутосомной ДНК данных препаратов не противоречат варианту суммарного профиля ПДАФ ДНК Ф.Л.А., и П.С.С.

Таким образом, не исключено, что кровь и кровь, смешанная с потом, обнаруженная в ряде исследованных пятен на куртке, происходит как от Ф.Л.А., так и от П.С.С.

Конкретизировать вывод (т.е. дать количественную оценку вероятности совпадения признаков) относительно принадлежности биологического материала в указанном объекте тому или иному лицу не представляется возможным из-за смешанной природы следов (том № 1 л.д. 224-241);

— заключением молекулярно-геннетической экспертизы № 2993 от 11.10.2017, из которого следует, что

1. На ноже (в постановлении указанном, как «предмет, похожий на нож»), изъятом в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека (без пота). Из крови на ноже были получены препараты хромосомной ДНК, проведено их исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации и сравнительный анализ полученных данных с образцами крови трупа П.С.С., буккального эпителия Ф.Л.А., исследованных в рамках «Заключения эксперта» № 2985 за 2017 год отделения биологических и молекулярно-генетических исследований Бюро судебно-медицинской экспертизы ДЗ г. Москвы.

2. В ходе экспертизы установлено, что препарат ДНК, полученный из крови на ноже (объекты 1,2), является смесью как минимум двух индивидуальных ДНК мужской половой принадлежности. Для указанного препарата ДНК установлены индивидуальные генотипические комбинации – данные указаны в таблице

2 исследовательской части. При этом генетические характеристики данного препарата ДНК не противоречат варианту суммарного профиля ПДАФ ДНК П.С.С. и Ф.Л.А.

Таким образом, полученные результаты позволяют высказать в пользу присутствия в исследованных объектах на ноже биологического материала, принадлежащего как П.С.С., так и Ф.Л.А.

3. Генотипические признаки и половая принадлежность (мужской генетический пол в препарате ДНК, полученном из крови на ноже (объекты 3,4), и в препарате, полученном из образца буккального эпителия Ф.Л.А., одинаковы, что указывает на то, что биологический материал в указанных объектах мог произойти от Ф.Л.А. Расчетная [условная] вероятность того, что биологический материал на ноже (объекты 3,4) действительно произошел от Ф.Л.А. составляет не менее 99,9999999999998%.

При сравнительном анализе ПДАФ-профиля указанного препарата ДНК и образца крови трупа П.С.С. выявлено генотипическое отличие      индивидуальных аллельны комбинаций, формально представляющих генотип лица, чья ДНК присутствует в исследованных объектах, от ДНК-профиля П.С.С.

Анализ характера несовпадений позволяет исключить происхождение крови на ноже в указанных объектах от П.С.С. (том № 1 л.д. 247-258);

— заключением молекулярно-генетической экспертизы № 2990 от 12.10.2017, из которого следует, что

1. На чехле ножа обнаружена кровь человека без примеси пота.

Из крови на чехле был получен препарат хромосомной ДНК, проведено его исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации и сравнительный анализ полученных данных с образцами крови трупа П.С.С., буккального эпителия Ф.Л.А., исследованными в рамках «Заключения эксперта» № 2985 за 2017 год отделения биологических и молекулярно-генетических исследований Бюро судебно-медицинской экспертизы ДЗ г. Москвы.

2. В ходе экспертизы установлено, что генотипические признаки и половая принадлежность (мужской генетический пол) в препарате ДНК, полученном из крови на чехле, и в препарате, полученном из образца буккального эпителия Ф.Л.А., одинаковы, что указывает на то, что кровь в указанном объекте  могла произойти от Ф.Л.А.

Расчетная [условная] вероятность того, что кровь на чехле действительно произошла от Ф.Л.А. составляет не менее 99, (9) %

При сравнительном анализе ПДАФ-профиля указанного препарата ДНК и образца крови трупа П.С.С. выявлено генотипическое отличие индивидуальных аллельных комбинаций, формально представляющих генотип лица, чья ДНК присутствует в исследованном объекте, от ДНК-профиля П.С.С.

Анализ характера несовпадений позволяет исключить происхождение крови на чехле от П.С.С. (том № 2 л.д. 5-15);

— заключением молекулярно-генетической экспертизы № 2992 от 11.10.2017, из которого следует, что

1. На сумке, изъятой в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, смешанная с потом.

Из крови с примесью пота на сумке были получены препараты хромосомной ДНК, проведено их исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации и сравнительный анализ полученных данных с образцами крови трупа П.С.С., буккального эпителия Ф.Л.А., исследованными в рамках «Заключения эксперта» № 2985 за 2017 год отделения биологических и молекулярно-генетических исследований Бюро судебно-медицинской экспертизы ДЗ г. Москвы.

2. В ходе экспертизы установлено, что генотипические признаки и половая принадлежность (мужской генетический пол) в препаратах ДНК, полученных из биологического материала на сумке (объект 1) и из образца крови трупа П.С.С., одинаковы, что указывает на то, что биологический материал в указанном объекте мог произойти от П.С.С.

Расчетная [условная] вероятность того, что биологический материал в данном объекте на сумке действительно произошел от П.С.С. составляет не менее 99, (9) %.

Вместе с тем, по большинству генотипических признаков препарат ДНК, полученный из крови с примесью пота на сумке (объект 1), отличается от генотипа Ф.Л.А.

Анализ характера несовпадений позволяет исключить происхождение биологического материала на сумке в данном объекте от Ф.Л.А.

3. Генотипические признаки и половая принадлежность (мужской генетический пол) препаратах ДНК, полученных из крови с примесью пота на сумке (объекты 2,3), и в препарате, полученном из образца буккального эпителия Ф.Л.А., одинаковы, что указывает на то, что биологический материал в указанных объектах мог произойти от Ф.Л.А.

Расчетная [условная] вероятность того, что биологический материал на сумке (объекты 2,3) действительно произошел от Ф.Л.А. составляет не менее 99, (9) %.

При сравнительном анализе ПДАФ-профиля указанных препаратов ДНК и образца крови трупа П.С.С. выявлено генотипическое отличие индивидуальных аллельных комбинаций, формально представляющих генотип лица, чья ДНК присутствует в исследованных объектов, от ДНК-профиля П.С.С.

Анализ характера несовпадений позволяет исключить происхождение биологического материала на сумке в указанных объектах от П.С.С. (том № 2 л.д. 22-34);

— заключением молекулярно-генетической экспертизы № 2989 от 16.10.2017, из которых следует, что

1. На мобильном телефоне, изъятом в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, пота и слюны не обнаружено.

Из крови на мобильном телефоне был получен препарат хромосомной ДНК, проведено его исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации и сравнительный анализ полученных данных с образцами крови трупа П.С.С., буккального эпителия Ф.Л.А., исследованными в рамках «Заключения эксперта» № 2985 за 2017 года отделения биологических и молекулярно-генетических исследований Бюро судебно-медицинской экспертизы ДЗ г. Москвы.

2. В ходе экспертизы установлено, что генотипические признаки и половая принадлежность (мужской генетический пол) в препарате ДНК, полученном   из крови на мобильном телефоне, и в препарате, полученном

из образца крови трупа П.С.С., одинаковы, что указывает на то, что кровь в указанном объекте могла произойти от П.С.С.

Расчетная [условная] вероятность того, что кровь на мобильном телефоне действительно произошла от П.С.С. составляет не менее 99, (9) %.

При сравнительном анализе ПДАФ-профиля указанного препарата ДНК и образца буккального эпителия Ф.Л.А. выявлено генотипическое отличие индивидуальных аллельных комбинаций, формально представляющих генотип лица, чья ДНК присутствует в исследованном объекте, от ДНК-профиля Ф.Л.А.

Анализ характера несовпадений позволяет исключить происхождения крови на мобильном телефоне от Ф.Л.А. (том № 2 л.д.40-51);

— заключением молекулярно-генетической экспертизы № 2986 от 20.10.2017, из которого следует, что

1. На тампоне со смывом с внешней стороны входной двери (ручки) в квартиру * обнаружена кровь человека.

2. Из крови, обнаруженной на тампоне со смывом, был получен препарат ДНК, проведено его исследование с применением методов молекулярно-генетической экспертизы индивидуализации и сравнительный анализ по материалам «Заключения эксперта» № 2985 за 2017 год отделения биологических и молекулярно-генетических исследований. Бюро судмедэкспертизы г. Москвы.

3. В ходе экспертизы установлено, что в препарате ДНК, полученном из биологического материала, содержащего кровь, обнаруженную на тампоне   со смывом, выявляется смешанный генотип. Указанный препарат ДНК представляет собой смесь как минимум двух индивидуальных ДНК, предположительно мужской половой принадлежности. При этом генетические характеристики аутосомной ДНК данного препарата не противоречат варианту суммарного профиля ПДАФ ДНК Ф.Л.А. и П.С.С.

Таким образом, не исключено, что биологический материл, содержащий кровь, обнаруженную на тампоне со смывом с внешней стороны входной двери (ручки) в квартиру * происходит как от Ф.Л.А., так и от П.С.С.

Конкретизировать вывод (т.е. дать количественную оценку вероятности совпадения признаков) относительно принадлежности биологического материала в указанном объекте тому или иному лицу не представляется возможным из-за смешной природы следов (том № 2 л.д. 57-65);

— заключением молекулярно-генетической экспертизы № 2985 от 20.10.2017 из которого следует, что

1. На тампоне со смывом с внутренней стороны входной двери на лестничную клетку 1 этажа обнаружена кровь человека.

2. Из крови, обнаруженной на тампоне со смывом, из образца буккального эпителия Ф.Л.А., образца крови трупа П.С.С.. были получены препараты ДНК и проведено их исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации.

3. В ходе экспертизы установлены индивидуальные генотипические характеристики образца буккального эпителия Ф.Л.А., образцы крови трупа П.С.С. (см. таблицу 2 в разделе «Результаты»).

4. При исследовании крови, обнаруженной на тампоне со смывом, установлено, что препараты ДНК, полученные из указанных биологических следов, не пригодны для использования в качестве амплификационной матрицы при применении молекулярно-генетических индивидуализирующих систем ПДАФ-типа, что, вероятнее всего, объясняется, провести идентификационные исследовании крови, обнаруженной на тампоне со смывом, имеющимися методами не представилось возможным (том № 2 л.д. 71-81);

— заключением молекулярно-генетической экспертизы № 2987 от 20.10.2017, из которого следует, что

1. На тампоне со смывом с внутренней стороны входной двери в приквартирный холл обнаружена кровь человека.

2. Из крови, обнаруженной на тампоне со смывом, был получен препарат ДНК, проведено его исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации и сравнительный анализ по материалам «Заключение эксперта» № 2985 за 2017 год отделения биологических и молекулярно-генетических Бюро судмедэксперта г. Москвы.

3. В ходе экспертизы установлено, что препарат ДНК, полученный из крови, обнаруженный на тампоне со смывом, содержит индивидуальную ДНК мужской половой принадлежности.

Генотипические признаки и половая принадлежность в указанном препарате и в препарате, выделенном из образца крови трупа П.С.С. одинаковы, что указывает на то, что кровь на тампоне со смывом могла произойти от П.С.С.

Расчетная [условная] вероятность того, что кровь, обнаруженная на тампоне   со смывом с внутренней стороны входной двери в приквартирный холл, действительно происходит от П.С.С. составляет не менее 99,99999999999999%.

Генотипические характеристики указанного препарата ДНК отличаются от генотипа Ф.Л.А. Характер установленных отличий позволяет исключить возможность происхождения крови на тампоне со смывом с внутренней стороны входной двери в приквартирный холл от Ф.Л.А. (том № 2 л.д. 87-97);

— заключением молекулярно-генетической экспертизы № 2988 от 20.10.2017, из которых следует, что

1. На тампоне со смывом с внутренней стороны стеклянного окна двери, ведущей на улицу к гаражам, обнаружена кровь человека.

2. Из крови, обнаруженной на тампоне со смывом, был получен препарат ДНК, проведено его исследования с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации и сравнительной анализ по материалам «Заключение эксперта» № 2985 за 2017 год отделения биологических и молекулярно-генетических исследований Бюро судмедэкспертизы г. Москвы.

3. В ходе экспертизы установлено, что препарат ДНК, полученный из крови, обнаруженной на тампоне со смывом, содержит индивидуальную ДНК мужской половой принадлежности.

Генотипические признаки и половая принадлежность, в указанном препарате и в препарате, выделенном из образца буккального эпителия Ф.Л.А. одинаковы, что указывает на то, что кровь на тампоне со смывом могла произойти от Ф.Л.А.

Расчетная [условная] вероятность того, что кровь, обнаруженная на тампоне со смывом с внутренней стороны стеклянного окна двери, ведущей на улицу к гаражам действительно происходит от Ф.Л.А. составляет не менее 99,999999999997%.

Генотипические характеристики указанного препарата ДНК отличаются      от генотипа П.С.С. Характер установленных отличий позволяет исключить возможность происхождения крови на тампоне со смывом  с внутренней стороны стеклянного окна двери, ведущей на улицу к гаражам, от П.С.С. (том № 2 л.д. 104-114);

— заключением медико-криминалистической экспертизы № 1409/17 от 20.12.2017, из которого следует, что

На основании результатов исследования предоставленных материалов прихожу к следующему выводам.

1. Совокупная оценка результатов исследования трупа и морфологических признаков, отобразившихся в ранах №№ 10,14,18 на препаратах кожи, в соответствующих повреждениях на ребрах, на фрагменте свода черепа, свидетельствуют о том, что они являются колото-резаными. Направление воздействия клинка, согласно экспертизе трупа для раны № 10 сверху вниз, спереди назад, слева направо: для раны № 14 сверху вниз, сзади кпереди, слева направо, для раны № 18 слева направо, снизу вверх, спереди назад, наибольшая длина раневого канала 100мм.

2. Колото-резаные №№ 10, 14, 18 на препаратах кожи и соответствующие повреждения на ребрах имеют сходные морфологические признаки (прямолинейная форма, преимущественно неосадненные края, наличие М-образных концов, гладкие стенки), что не исключает возможность их образования от воздействий одного плоского колюще-режущего предмета, каким мог быть однолезвийный клинок ножа, длиной около 100 мм и шириной около 35мм, с шириной обуха около 2мм, в пределах следообразующей части.

Морфологические особенности повреждений свода черепа, наличие в канале металлического фрагмента, конгруэтного с периферическим отделом клинка ножа, предоставленного на экспертизу, свидетельствует о том, что данное повреждение причинено клинком предоставленного ножа.

3. Вышеизложенное, а также результаты экспериментально-сравнительного исследования не исключают возможность причинения исследованных колото-резаных ран на препаратах кожи, соответствующих повреждений на ребрах и фрагменте свода черепа, клинком ножа, предоставленного на экспертизу (том № 2 л.д. 129-139);

— заключением судебно-медицинской экспертизы № 3131м/1472

от 20.02.2018, из которого следует, что у гр-ки *Е. В., 30.05.1967 г.р. при обращении 23.09.2017 в 22:15 в ГП № 219 (Филиал № 2) г. Москвы зафиксированы телесные повреждения:

-* Образовались в результате воздействия острого предмета, обладающего режущими свойствами (каковым, в том числе, мог явиться нож);

— * – образовались в результате не менее двух травмирующих воздействий тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной травмирующей поверхностью (учитывая характер, размеры, форму  и локализацию повреждений): ударного в область левой голени с направлением травмирующей силы спереди назад, скользящего в область правого лучезапястного сустава с направлением травмирующей силы по углом к травмируемой поверхности.

— * — образовались в результате ударно-скользящего либо сдавливающее-скользящего воздействия тупого твердого предмета (индивидуальные особенности повреждения, позволяющие высказать о свойствах травмирующего предмета в медицинских документах не описаны), с направлением травмирующей силы под углом к травмируемой поверхности.

Указанные повреждения как в совокупности, так и по отдельности расцениваются как не причинившие вреда здоровью, как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008г. № 194н).

Ввиду отсутствия описания морфологических характеристик повреждений (описания цвета, оттенков кровоподтека, поверхности ссадины, состояние краев раны, состояние поверхности, степени подсыхания ногтевого ложа, состояние окружающих мягких тканей) высказаться о давности и возможности их образования в указанных обстоятельствах не представляется возможным (том № 2 л.д. 146-147);

— заключением судебно-медицинской экспертизы № 3132м/1474 от 20.02.2018, из которого следует, что у гр-на Ф.Л.А., *при обращении 23.09.2017 в 00:20 в КГБ имени М.Е. Жадкевича г. Москвы, стационарном лечении с 24.09.2017 по 26.09.2017 в КГБ имени А.К. Ерамишанцева г. Москвы зафиксированы телесные повреждения:

— * – могли образоваться в результате однократного воздействия острого предмета, обладающего режущими свойствами (каковым, в том числе, мог явиться нож), влекут за собой временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня)   (длительное расстройство здоровью) и по этому признаку квалифицируются как вред здоровью средней тяжести (согласно п.7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008г. № 194н).

-* – образовалась в результате воздействия острого предмета, обладающего режущими свойствами (каковым, в том числе, мог явиться нож), влечет за собой временное нарушение функций органов и (или систем) (временная нетрудоспособность) продолжительность до трех недель от момента причинения травы (до 21 дня включительно) (кратковременное расстройство здоровья) и по этому признаку квалифицируется как легкий вред здоровью человека (согласно п. 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008г № 194н).

Учитывая клиническую картину, сроки проведения первичной хирургической обработки, вышеуказанные раны образовались незадолго (до 1 суток) до обращения 23.09.2017 в 00:20 в ГКБ имени М.Е. Жадкевича г. Москвы, что не исключает возможности их образования в срок, указанный в постановлении (23.09.2017).

В копии медицинской карты протокол медицинского освидетельствования гр. Ф.Л.А. для установления факта употребления алкоголя, наркотических, лекарственных средств и состояния опьянения отсутствует. Результат химико-токсикологического исследования биосред не представлен (том № 2 л.д. 155-157);

— заключением амбулаторной первичной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № 3302-5 от 28.11.2017, из которого следует, что комиссия приходит к заключению, что Ф.Л.А. хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным расстройством психики не страдал и не страдает в настоящее время (ответ на вопрос №1), у него имеются акцентуированные личностные черты (Z 73.1 по МКБ-10) (ответ на поросы №№ 1,2,3). Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалов дела и настоящего обследования о присущих ему на протяжении жизни таких чертах личности как *. Однако указанные изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми когнитивными и эмоционально-волевыми расстройствами, нарушением критических и прогностических способностей, психотической симптоматикой (бред, обманы восприятия и др.) и не лишали Ф.Л.А. способности в период инкриминируемого деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Как следует из материалов уголовного дела и данных настоящего обследования, в период инкриминируемого деяния у Ф.Л.А. не обнаруживалось признаков какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в том числе патологического алкогольного опьянения, о чем свидетельствует сохранность ориентировки, отсутствие признаков помрачнения сознания, психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций) (ответ на вопрос № 5). В настоящее время Ф.Л.А. может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, понимать характер и значения уголовного судопроизводства, своего процессуального положения, самостоятельно совершать действия, направленные на реализацию своих прав и обязанностей, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для уголовного дела, и давать показания. В применении принудительных мер медицинского характера Ф.Л.А. не нуждается (ответ на вопрос № 4).

Ответ на вопрос, относящийся к компетенции психолога:

Психологический анализ материалов уголовного дела, данные экспериментально-психологического исследования и направленной беседы с подэкспертным свидетельствуют о том, что Ф.Л.А. имеет в целом положительную социальную направленность личности (работал, обучался в колледже), при поверхности и простоте суждений, стремлении к реализации сиюминутных интересов и потребностей его поведение в субъективно сложных ситуациях (неожиданная беременность, конфликты с супругой) отличалось попытками принятия ответственности, ощущением готовности к новой социальной роли с недостаточно реалистическим, незрелым пониманием и прогнозом ситуации. У Ф.Л.А. отмечалось наличие длительного конфликта с супругой, недоверием к ней, подэкспертный подозревал ее в мошенничестве (считал, что жена забрала его паспорт для оформления «быстрого кредита»), ревность взаимные обвинения с родителями. В день инкриминируемого Ф.Л.А. деяния он договорился с женой о встрече с целью подачи документов на развод, он хотел забрать свой паспорт и уточнить свои подозрения о взятии кредита по его документу, а также Ф.Л.А. собирался возвратить свадебный подарок тестя – нож. Как видно из материалов уголовного дела, супруга Ф.Л.А. не пришла в назначенное время на место встречи, и он поднялся к квартире, где проживала она, ее родители и их ребенок. Жена Ф.Л.А. встретилась с ним около своей квартиры, со слов подэкспертного, «она была пьянющая, ходила по стенке, понял, что с ней бесполезно разговаривать». Рассказывает о своих ощущениях так: «В этот момент злился, ненавидел ее, решил поговорить с ее родителями, выхватил ключи и открыл дверь в тамбур перед квартирами». Непосредственно перед случившимся, со слов подэкспертного потерпевший «без объяснений стал выпихивать меня из холла». У Ф.Л.А, с потерпевшим происходил диалог на повышенных тонах, переходящий в конфликт, потерпевший, по мнению Ф.Л.А. не слушал его. Высказывания потерпевшим в грубой форме различных оскорблений и игнорирование доводов Ф.Л.А. обусловили у него резкое повышение эмоционального напряжения с возникновением беспокойства и страха за собственное благополучие и здоровье. Подэкспертный рассказывает: «Помню, он назвал меня «сучонок», «щенок», прижал к стене и лещей давал. Я стоял, терпел, теща вышла, я терпел, потому что у него силы больше, он потом мог вмазать». После повторного требования своего паспорта подэкспертный достал нож (подарок на свадьбу) и кинул на пол со словами, что более от него ничего не нужно. Подэкспертный поясняет, что потерпевший поднял нож и, прижав его начал «щекотать по щекам лезвием», чем усилил повышение эмоционального напряжения с возникновением страха за собственную жизнь. «Я боялся, у меня дрожали руки, я слышал смех». В силу недостаточности своих внутренних личностных ресурсов, с одной стороны, и высокой значимости для него психотравмирующего фактора.

— с другой стороны (угроза жизни и здоровью), подэкспертный, несмотря     на попытки совладающего поведения (терпел, осмыслял, что он сильнее) — не смог найти адекватный способ разрядки возникшего у него крайне высокого эмоционального напряжения и конструктивно решить неожиданно создавшуюся сложную для него ситуацию. Агрессивные действия со стороны потерпевшего спровоцировали естественную импульсивную реакцию защиты (механизм психологического автоматизма). Подэкспертный рассказывает: «В этот момент я не знаю, как и что на меня нашло. Я схватил за лезвие нож (подэкспертный сжал лезвие ножа ладонью), коленкой дал в потерпевшего и посмотрел на руку, там были кости белые, белые с синим оттенком, закрыл глаза от сильного света». Вид «собственной руки, крови, пальцев» обусловили возникновение у Ф.Л.А. ощущения субьективной безвыходности из сложившейся ситуации, выраженного чувства отчаяния, безысходности, с заполненостью ими сознания, и определили возникновение субъективно внезапного аффективного взрыва в ответ на субъективно неожиданное экстремальное психотравмирующие воздействие (на субъективное ощущение угрозы жизни). В данный момент у подэкспертного обнаруживались признаки специфического изменения психической деятельности со взрывным характером эмоциональной реакции, аффективной суженностью сознания с нарушениями восприятия времени, интеграции информации слухового, зрительного и тактильно анализаторов с единичными искажениями восприятия («стало светло, закрыл глаза»), запамятованием деталей происходящего, определяющихся глубиной суженности сознания и недоступностью воспроизведения действий и внешних параметров ситуации («моргнул свет перестал светить увидел его»), с нарушением интегративных и аналитико-синтетических функций мышления, критических возможностей, оценочной деятельности и прогноза «слышал крики, уронил нож, упал на пол, начал ползти к стене. Понял, что теща хотела звонить в полицию, слышал «алло, алло», думал, что она выйдет и начнет стрелять в меня, говорили ранее, что в доме есть оружие, сам не видел, дверь была заперта». Как известно из материалов уголовного дела Ф.Л.А. попытался вскрыть дверь острием ножа, который обломился. Из показаний свидетеля * А.С. «хочу отметить, что Ф.Л.А. было почти белого цвета, зрачки глаз были расширены». Свидетель *Е. В. указывает, что «Ф.Л.А. наносил удары очень быстро и с приложением значительной силы, также в коридоре находилась коляска, куда Ф.Л.А. нанес удар ножом. Лицо у Ф.Л.А. было перекошено, глаза широко раскрыты, пустой взгляд, лицо приобрело бело-голубой оттенок». Ф.Л.А. рассказывает, что он «моргнул, открыл глаза, увидел все», увидел на полу потерпевшего. В его поведении после случившегося отмечались сначала автоматизированные действия бытового характера – попытка открыть дверь, «выбежал на улицу, пошел в полицию, выкинул нож, а затем выраженные признаки энергетического спада, истощения психологических ресурсов. О своих ощущениях подэкспертный сообщает «в полиции сидел, смотрел вниз, капала кровь не помню мыслей, не было мыслей… услышал, что труп, мне было по фигу, потом сказали лечь, стало хорошо, ничего не хотел… в машине скорой помощи смотрел на лампу все вспоминал и мне было все равно. Подэкспертный рассказывает, что на утро испытал чувство облегчения «мне было так хорошо, что я жив». Таким образом, проведенный психологический анализ позволяет сделать вывод о том, что в момент инкриминируемого деляния Ф.Л.А. находился в состоянии физиологического аффекта с характерной для такого состоянии трехфазной динамикой эмоциональной реакции: с субъективной неожиданностью экстремального психотравмирующего воздействи с попытками совладающего поведения и выраженным чувством отчаяния, безысходности, страха; с субъективной внезапностью возникновения аффективного взрыва (первая фаза); взрывным характером эмоциональной реакции с частичным аффективным сужением сознания переживаниями, связанными с действий обвиняемого его физическим данным (вторая фаза); состоянием психической астении, истощения психологических ресурсов (третья фаза) (ответ на вопрос №6) (том №2 л.д.164-169 );

— заключением комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов № 455 от 21.05.2018, из которого следует, что на основании изложенного экспертная комиссия приходит к заключению, что Ф.Л.А. каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, не страдал и не страдает в настоящее время. У Ф.Л.А. имеются акцентуированные личностные черты (Z73.1) в виде отдельных проявлений чувствительности, ранимости, повышенной впечатлительности к негативным оценкам в отношении собственной личности, эгоцентричности, аффективной ригидности, склонности к накоплению отрицательно окрашенных переживаний. Как следует из материалов уголовного дела и данных настоящего обследования, у Ф.Л.А. в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, не обнаруживалось и признаков какого-либо временного психического расстройства, которое бы лишало его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (в его действиях и высказываниях не содержалось признаков расстроенного сознания, психотической симптоматики бреда, галлюцинаций и др.) (ответы на вопросы №№ 1,2,5). По своему психическому состоянию в настоящее время Ф.Л.А. может понимать характер и значение уголовного судопроизводства (сущность процессуальных действий и получение посредством их доказательств) и своего процессуального положения, способен к самостоятельному совершению действий, направленных  на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания. Ф.Л.А. не страдает психическим расстройством, которое обуславливало бы его опасность для себя и окружающих и возможность причинения им иного существенного вреда, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (ответы на вопросы №№ 3, 4).

Ответы на вопросы к психологу. Психологический анализ материалов уголовного дела и данных направленной психологической беседы указывают   на то, что во время совершения преступления Ф.Л.А. находился в состоянии физиологического аффекта. Из материалов уголовного дела, данных беседы известно, что взаимоотношения между Ф.Л.А. и его супругой (дочерью потерпевшего П.С.С.) имели для него высокую личностную значимость. Возникшие у него подозрения в неверности супруги способствовали постепенному возникновению и кумуляция эмоционального напряжении с периодами его нарастания. Сложившиеся конфликтные отношения воспринимались подэкспертным как глубоко психотравмирующие с формированием комплекса негативных переживаний – обиды, уязвленного самолюбия, злости. Попытки разрешить ситуацию оказались неэффективными, трудности, обусловленные как объективными условиями (нежеланием супруги давать развод), так и недостаточностью личностных ресурсов привели к выраженной фиксации подэкспертного на создавшихся обстоятельствах с повышенной чувствительностью к раздражителям, связанным с ними, дальнейшим накоплением и ростом напряжения. Росту эмоционального напряжения также способствовал тот факт, что подэкспертный заподозрил супругу в оформлении на него кредита, подэкспертный проверял эти данные, уточнял у знакомых последствия для себя таких действий супруги. Подэкспертный намеревался встретиться с супругой выяснить все обстоятельства оформления кредита, договориться о подаче документов на развод, хотел забрать свой паспорт, однако встретив супругу «понял, что она выпившая, ее шатало, речь заплеталась», осознал, что диалога не получится, испытывал злость и раздражение «решил поговорить с ее родителями, выяснить все про кредит, рассказать им о ее изменах, показать переписку, подтверждающую его подозрения, а заодно пусть посмотрят – какая у них дочь». Зайдя в предквартирное помещение Ф.Л.А. увидел, как ему навстречу «шел агрессивно настроенный П.С.С. ругался, размахивал руками, стал толкаться». Для Ф.Л.А. сложилась субъективно неожиданная острая фрустрирующая ситуация, которая воспринималась им как стрессогенная и особо психотравмирующая. Необоснованно предъявляемые к Ф.Л.А. упреки и обвинения, оскорбления и внезапно последовавшие агрессивные действия со стороны П.С.С. «бил по лицу, называл сученком, толкал об стенку» стали для подэкспертного неожиданными, вызывали первоначальную реакцию недоумения и растерянности. При этом в силу присущих  Ф.Л.А. таких личностных особенностей как недостаточная личностная зрелость, нерешительность, склонность к избеганию противостояния, чувствительность, ранимость, повышенная впечатлительность к негативным оценкам в отношении собственной личности, эгоцентрическая обидчивость в сочетании с невысокой толерантностью к стрессу, трудностями совладающего поведения, недостаточных личностных ресурсах и ограниченном репертуаре возможных поведенческих тактик обусловили повышенную значимость сложившейся ситуации со стремлением избежать столкновения, конфликта на фоне нарастающего эмоционального напряжения. Следует отметить, что подэкспертный стремился избежать открытого противостояния с потерпевшим, отступал, просил его успокоиться, предлагал встретиться в другой день, при этом он оценивал ресурсы потерпевшего как высокие, придавал  его угрозам особое острое значение, особенно когда после оскорблений и ударов последовало нанесение порезов кончиком ножа в область живота и рук подэкспертного. Ф.Л.А., испытывая чувство страха, растерянности и одновременно недоумения, обиды, непонимания причин такого агрессивного поведения со стороны потерпевшего, оценивал ситуацию как критическую, угрожающую его жизни, что способствовало возникновению ощущения субъективной безвыходности положения с острым переживанием чувств возбуждения с мобилизацией ресурсов в условиях витальной угрозы – «я его уже не слышал, боялся его, реально думал, что он хочет меня убить», отмечает, что именно в этот период у него «посветление в глазах началось, больше света стал видеть, лампу в глаза включили, тело само за себя схватило нож, перестал чувствовать пальцы, тестя не видел». На пике эмоционального возбуждения, приведшего к выраженному редуцированию структуры деятельности с невозможностью адекватного критического осмысления всех параметров ситуации, наблюдалось аффективно обусловленное отреагирование негативных эмоций с мощной энергетической разрядкой и множественностью агрессивных действий, в том числе и стереатипного характера, сопровождавшиеся существенной суженностью сознания, фрагментарностью восприятия, двигательными стереотипиями. Непосредственно после случившегося отмечалась частичная амнезия содеянного с трудностями целостного охвата случившегося и фрагментарной фиксацией на отдельных внешних визуальных деталях. Психическая и физическая астения носила отсроченный характер, что свидетельствует об атипичности течения третьей фазы у подэкспертного – достаточно длительного психомоторного возбуждения после нанесения множественных ударов потерпевшему, «побежал от страха, не оглядываясь, физически тело само непроизвольно бежало, ночь казалась днем, бежал вперед, когда начал отходить от всего – смотрю безопасно – полицейский участок, забежал туда чтобы они разобрались, он меня порезал, помощи просить, был в испуге, боялся преследования, тесть на меня нападает, или теща будет гнаться». Далее отмечалось достаточно выраженное постаффективное состояние с явлениями психической и физической астении, вялости, полной безучастности и безразличия к окружающему («в участке ноги не слушались, завалиться хотел, упал в свою лужу крови, хотелось спать, не мог встать, был истощен, не чувствовал боли в руке»).Таким образом, можно сделать вывод о том, что Ф.Л.А. в момент правонарушения находился в состоянии физиологического аффекта, возникшего на фоне истощения личностных ресурсов в длительной субъективно сложной ситуации в ответ на субъективно неожиданное и новое фрустрирующее обстоятельство, которое воспринималось как витальная угроза. В момент аффективного взрыва отмечались выраженная энергетическая разрядка острых негативных эмоций страха и безвыходности в агрессивных действиях с нарушениями регуляции психической деятельности, аффективной суженностью сознания и фрагментарностью восприятия. Третья фаза аффекта носила атипичный характер в виде психомотороного возбуждения с последующими отсроченными явлениями психической и физической астении, что не противоречит диагностическим критериям аффекта (ответ на вопрос № 6) (том №2 л.д.182-189);    

— протоколом осмотра предметов от 22.04.2018, из которого следует, что осмотрены системный блок «Acer», флеш-карта, DVD диск с аудиозаписью. Осмотром установлена переписка, общение, указывающие на то, что между Ф.Л.А. и * А.С. существовала длительная конфликтная ситуация, у Ф.Л.А. нарастало недоверие к * А.С. (том № 2 л.д. 197-250, том № 3 л.д. 1- 164); 

— протоколом осмотра предметов от 23.04.2018 из которого следует, что 1) объектом осмотра является бумажный конверт белого цвета размерами 159х228 мм. На лицевой стороне конверта имеются рукописные пояснительные надписи: «23.09.2017 ОМП по факту убийства П.С.С. по адр: г. Москва, ул. Соколово-Мещерская, *. изъято: 5 отр. СКП со следами обуви спец: * А.С. следователь * А.В. понятые 1 2» и четыре подписи, выполненные красящими веществами синего и черного цветов. Клапан конверта заклеен. При вскрытии конверта обнаружены пять отрезков бесцветной дактилопленки с перекопированными на них следами обуви, наклеенные на 5 подложек белого цвета. 2) объектом осмотра является упаковка из плотной бумаги коричневого цвета с рукописной надписью: 23.09.17г. Сотовый телефон по факту убийства П.С.С. по адресу: ул. Соколово-Мещерская, *, под. №2. Спец.: * А.С., подпись. Следователь: три неразборчивые подписи.

В упаковке находится мобильный телефон. Передняя поверхность с экраном черного цвета, задняя крышка из металла розоватого цвета. На крышке имеются надписи: «BG» и «STRIKELTE». Размеры телефона 14х7 см.

По всей поверхности телефона спереди и сзади, начиная от боковых краев, отмечается пятно буроватого цвета различной интенсивности, прерывистое, без четких контуров, повторяющее контуры телефона. 3) объектом осмотра является бумажный конверт белого цвета. На конверте имеется рукописный текст: «23.09.17г. Марлевый тампон со смывом ВБЦ (биология) по факту: убийство гр-на П.С.С. по адресу: ул. Соколово-Мещерская, * под. №2 Спец.: * А.С.  (подпись) След.: (подпись) (смыв с внешней стороны входной двери (ручки) в кв. *)». В конверте находится конверт из бумаги белого цвета, в котором имеется многослойный марлевый тампон прямоугольной формы размерами 3,7х5,8 см, на одной из сторон которого, практически по всей поверхности, отмечается пятно темно-бурого цвета неправильной формы, с четкими контурами, частично пропитывающее слои марли.  4) объектом осмотра является бумажный конверт белого цвета размерами 159х228 мм. На лицевой стороне конверта имеются рукописные пояснительные надписи: «23.09.2017 ОМП по факту убийства П.С.С. по адр: г. Москва, ул. Соколово-Мещерская, *, подъезд №2, 3 этаж. изъято: 4 отр. СКП со следами рук спец: * А.С. следователь * А.В. понятые 1 2» и четыре подписи, выполненные красящими веществами синего и черного цветов. Клапан конверта заклеен». При вскрытии конверта обнаружены четыре отрезка бесцветной дактопленки размерами: 26х39 мм, 33х45 мм, 24х33 мм, 38х50 мм с перекопированными на них следами рук, наклеенные на 4 подложки белого цвета соответствующих размеров. Перед копированием следы рук предварительно обработаны порошком серого и коричневого цветов. 5) объектом осмотра является бумажный конверт белого цвета. На лицевой стороне конверта имеются рукописные пояснительные надписи: «23.09.2017 ОМП по факту убийства П.С.С. по адр: г. Москва, ул. Соколово-Мещерская, *, подъезд №2, 3 этаж. изъято: 2 отр. СКП со следами ног спец: * А.С. следователь * А.В. понятые 1 2» и четыре подписи, выполненные красящими веществами синего и черного цветов. Клапан конверта заклеен. При вскрытии конверта обнаружены два отрезка бесцветной дактилопленки с перекопированными на них следами стоп, наклеенные на 2 подложки белого цвета. 6) объектом осмотра является конверт из бумаги беловатого цвета, целостность упаковки не нарушена. На конверте имеется рукописный текст: «23.09.17г. Марлевый тампон со смывом ВБЦ (биология) по факту: убийство гр-на П.С.С. по адресу: ул. Соколово-Мещерская, *, под.№2 Спец.: * А.С. (подпись) След: (подпись) (смыв с внутренней стороны вход.двери на лестничную клетку на 1-м этаже)». В конверте находится конверт из бумаги белого цвета, в котором имеется многослойный марлевый тампон, неправильной формы, размерами 4,0х5,3 см, на одной из сторон которого, практически по всей поверхности, отмечается пятно буроватого цвета, местами с участками черноватого цвета, прерывистого характера, неправильной формы, с четкими контурами, размерами 3,0 х 3,5, частично пропитывающее слои марли.  7) Объектом осмотра является конверт из бумаги беловатого цвета, целостность упаковки не нарушена. На конверте имеется рукописный текст: «23.09.17г. Марлевый тампон со смывом ВБЦ (биология) по факту: убийство гр-на П.С.С. по адресу: ул. Соколово-Мещерская, *, под.№2 Спец.: * А.С. (подпись) След: (подпись) (смыв с внутренней стороны стеклянного окна двери ведущей на улицу к гаражам)». В конверте находится конверт из бумаги беловатого цвета, в котором имеется многослойный марлевый тампон неправильной формы размерами 3,5х5,0 см, на одной из сторон которого отмечается пятно темно-бурого цвета неправильной формы с нечеткими контурами размерами 1,5х1,5 см, частично пропитывающее слои марли. 8) Объектом осмотра является конверт из бумаги беловатого цвета, целостность упаковки не нарушена. На конверте имеется рукописный текст: «23.09.17г. Марлевый тампон со смывом ВБЦ (биология) по факту: убийство гр-на П.С.С. по адресу: ул. Соколово-Мещерская, *, под.№2 Спец.: * А.С. (подпись) След: (подпись) (смыв с внутренней стороны вход.двери в приквартирный холл)». В конверте находится конверт из бумаги беловатого цвета, в котором имеется многослойный марлевый тампон неправильной формы размерами 4,4х5,0 см, на одной из сторон которого, практически по всей поверхности, отмечается пятно темно-бурого цвета неправильной формы с четкими контурами, частично пропитывающее слои марли (том №3 л.д.165-168);           

— протоколом осмотра предметов от 23.04.2018, из которого следует, что 1) Объектом осмотра является картонная коробка с пояснительной надписью, выполненной от руки синим красителем: 23.09.17 г. Нож.по факту осмотр местности по адресу: г. Москва, ул. Соколово-Мещерская,

*. При вскрытии коробки путем среза липкой ленты типа «скотч» с правого края указанной коробки, из последней извлекается нож охотничьего типа, с клинком из темно-серого упругого металла. Хвостовик клинка фиксирован в темно-коричневой рукоятке из материала, похожего на прессованную кожу. Торцы рукоятки со вставками из светло-желтого металла шириной спереди 6 мм, сзади до 18 мм. В нижнем отделе задней вставки расположено круглое отверстие для темляка, диаметром 5 мм. Клином ножа с вогнутыми спусками, периферический отдел клинка без острия (сломан), с неровной линией излома, проходящей косо-поперечно длиннику клинка и немного назад. Лезвие средней остроты с шириной заточки до 1 мм, на протяжении 120 мм, далее переходит в полотно клинка, толщиной 3 мм, с овальным подпальцевым радиусом длиной 22 мм, высотой 6 мм. Лезвие полого-выпуклое. Обух пологий в передней трети, далее прямой, на поперечном сечении П-образный, с единичными дефектами углов, глубиной менее 0,5 мм, ребра обуха не выражены. На левой голомени клинка, ближе к основанию, имеется гравировка в виде восьми конечной звезды.

В ходе осмотра специалист пояснил, что указанный нож не является холодным оружием. На лезвии и рукояти с левой стороны имеются следы вещества бурого цвета и деффект в виде отсутствия части лезвия (том №3 л.д. 169- 170);

— протоколом осмотра предметов от 23.04.2018, из которого следует, что 1) Объектом осмотра является полиэтиленовый пакет черного цвета.

При вскрытии пакета в нем обнаружено:

— Мобильный телефон марки «GSMART» черного цвета. При включении телефона информации, представляющей интерес для следствия

не обнаружено. 

— Кошелек черного цвета с имеющимися в нем денежной купюрой номиналом 500 рублей, двумя банковскими картами «Сбербанк России».

3) Объектом осмотра является полиэтиленовый пакет желтого цвета, свободный край которого завязан узлом; в области узла канцелярскими скобами серого цвета закреплена полоска из бумаги белого цвета с надписью печатным текстом: «чехол для ножа (три подписи)». Целостность упаковки не нарушена. При вскрытии пакета, в нем содержится чехол для ножа из кожи черновато-коричневого цвета, с ремешком из аналогичного материала, который пристегивается на переднюю поверхность чехла с помощью кнопки из металла сероватого цвета, с рельефным рисунком в виде листочков.

На передней поверхности чехла имеется рельефный рисунок в виде изображения оленя в лесу. На задней поверхности чехла имеется металлическое кольцо серого цвета, на котором закреплен ремешок в виде петли (для ремня), размерами 8,5х4 см. Размеры чехла: 29х5 см. На передней поверхности чехла, начиная от свободного края и от прилежащего к нему края справа, отмечается прерывистое пятно буроватого цвета неправильной формы с четкими, местами нечеткими контурами.

4) Объектом осмотра является пакет из полиэтилена черного цвета. Скобами степлера прикреплен лист бумаги белого цвета с рукописной надписью: «Сумка кожаная». В пакете находится поясная сумка округлой формы из плотной синтетической ткани черного цвета. Сумка состоит из двух больших отделений, верхние края которых застегиваются «молниями»

из полимерного материала черного цвета, с брелоками из металла черного цвета. На передней стороне сумки имеется небольшой накладной карман, застегивающийся аналогичной «молнией». На верхнем крае сумки имеются два полукольца из полимерного материала черного цвета, прикрепленные ремешками из материала сумки фабричным способом. В правый боковой шов сумки вшит «язычок» из полимерного материала серого цвета, с надписью «SUMDEX».На сумке имеются пятна бурого цвета.

5) Объектом осмотра является полиэтиленовый пакет белого цвета, свободный край которого завязан узлом с листом бумаги белого цвета с надписью печатным текстом: «Куртка серая. Три подписи». Целостность упаковки не нарушена. В пакете находится серая куртка из хлопчатобумажного трикотажа серого цвета с капюшоном, длинными вшивными рукавами с манжетами, двумя накладными карманами спереди и застежкой молнией из пластмассы черного цвета. На лицевой стороне левой полочки куртки в верхней ее части отмечается аппликация белого цвета в виде изображения головы кошки и надписи «AUTHENTIC SPORTING GOODS PUMA». На лицевой стороне куртки имеются пятна бурого цвета (том №3 л.д.171-173);

— протоколом о признании и приобщении к делу вещественных доказательств, которым признаны вещественными доказательствами и приобщены   к делу в качестве вещественных доказательств нож, куртка (том № 3 л.д.174-175);

— протоколом осмотра места происшествия от 23.09.2017, из которого следует, что объектом осмотра является предквартирный холл на 3-м этаже по адресу: г. Москва, ул. Соколово-Мещерская, *. В ходе осмотра изъяты: 5 отрезков СКП со следами обуви, мобильный телефон, 4 отрезка СКП со следами рук, 2 отрезка СКП со следами ног, четыре смыва вещества бурого цвета, упакованы, опечатаны и скреплены подписями участвующих лиц (том №1 л.д.44-58);

— рапортом об обнаружении признаков преступления, из которого следует, что Ф.Л.А., *, в период времени с 22 часов 00 минут до 23 часов 00 ммнут 22.09.2017, находясь по адресу: г. Москва, ул. Соколово-Мещерская, *, в ходе конфликта с ранее знакомым ему П.С.С., нанес последнему неустановленным следствием предметом, множественные колото-резаные ранения лица, головы, туловища и верхних конечностей, в результате чего П.С.С. скончался на месте происшествия (том №1 л.д.43).

Суд признает исследованные доказательства достаточными для разрешения уголовного дела.

Исходя из совокупности собранных доказательств, судом установлены фактические обстоятельства совершенного преступления, в том числе, место, время, способ, и сделан вывод о виновности подсудимого Ф.Л.А. в совершении убийства.

Из обстоятельств дела, представленных доказательств, в том числе, показаний подсудимого, свидетелей судом установлено, что между Ф.Л.А. и его женой * А.С. перед убийством существовали длительные конфликтные отношения, у Ф.Л.А. нарастало недоверие к * А.С.

Также суд установил наличие между Ф.Л.А. и его тестем П.С.С. личных неприязненных отношений, которые в том числе, выражались в критических упреках П.С.С. в адрес Ф.Л.А.

Об этом свидетельствуют показания свидетелей * И.Д., * А.Р.  Суд признает достоверными показания данных свидетелей, поскольку они последовательны, полностью соотносятся с другими доказательствами. Кроме того, анализируемые показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, сомнений у суда в их объективности и достоверности не возникает. Оснований для оговора свидетелями кого — либо судом не установлено.

Оценивая показания подсудимого, суд признаёт достоверными показания подсудимого, согласно которым перед совершением преступления он (Ф.Л.А.) внезапно подвергся нападкам и словесным оскорблениям со стороны П.С.С., и при этом П.С.С. было применено насилие по отношению к Ф.Л.А.

Данное насилие и иные противоправные действия со стороны П.С.С., по мнению суда, выразились в нанесении ударов по лицу Ф.Л.А. и другим частям его тела, удерживании Ф.Л.А., размахивании перед Ф.Л.А. ножом, и прикладыванием лезвие ножа к лицу Ф.Л.А., в оскорблениях в адрес Ф.Л.А.

Суд считает данные показания подсудимого достоверными, поскольку они последовательны, логичны, согласуются с другими доказательствами, в том числе, заключениями психолого-психиатрических экспертиз.

Данные показания Ф.Л.А. были сообщены им в судебном заседании, подробно изложены с указанием на детали, которые могли быть известны только исполнителю преступления.

При этом судом не установлено оснований для самооговора подсудимого. Данное признание подсудимого подтверждается совокупностью иных исследованных судом доказательств. Суд полагает, что показания подсудимого нашли своё подтверждение в ходе расследования и судебного разбирательства, они полностью согласуются с выводами экспертиз: стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической № 455 от 21.05.2018 и амбулаторной первичной судебной комплексной психолого-психиатрической № 3302-5 от 28.11.17 г.

Показания подсудимого не противоречат показаниям * А.С. и *Е. В., которые находились непосредственно на месте преступления, в холле у квартиры, расположенной по адресу: г.  Москва, Соколово-Мещерская, *, поскольку данные лица свидетельствовали, что лично не видели событий, непосредственно предшествовавших моменту нанесения подсудимым ножевых ударов П.С.С., так как в это время отлучились из холла внутрь помещения квартиры.

Суд допускает, что перед совершением убийства Ф.Л.А. вел себя непочтительно по отношению к П.С.С., вместе с тем, это не опровергает показания подсудимого в части описания, что П.С.С. применил к Ф.Л.А. насилие и совершил иные противоправные действия.

Суд считает, что следственные действия, проведенные по настоящему уголовному делу, и составленные в результате их проведения протоколы соответствуют правилам уголовно-процессуального закона, что позволяет расценивать сами указанные протоколы, а также доказательства, закрепленные в них, как допустимые доказательства.

Суд отклоняет довод представителя потерпевшего – адвоката Балашова Д.А., что выводы психолого-психиатрических экспертиз о наличии аффекта у подсудимого Филатова Л.А, являются неверными, поскольку в основу экспертиз были положены субъективные и неверные показания подсудимого, не в полной мере учтены показания других свидетелей, поскольку оценивая заключения проведенных по настоящему уголовному делу психолого-психиатрических экспертиз, суд находит их обоснованными, считает, что экспертизы проведены в соответствии с требованиями закона компетентными лицами на основе утвержденных методик, заключения экспертов обладают полнотой, ясностью, и потому сомнений у суда не вызывают.  

Суд отклоняет доводы представителя потерпевшего – адвоката Балашова, что подсудимый сам нанес себе ранения после совершения преступления, чтобы симулировать состояние аффекта, так как суд считает, что они основаны на предположениях и догадках, обусловлены общим несогласием представителя потерпевшего с квалификацией преступных действий подсудимого и противоречат совокупности представленных суду объективных доказательств.  Вопреки утверждению представителя потерпевшего, из материалов дела не усматривается наличие каких-либо противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на правильность вывода экспертов о доказанности вины подсудимого в совершении описанного выше преступления в состоянии аффекта.

Суд отклоняет доводы представителя потерпевшего о неполноте предварительного расследования, а также предвзятости и необъективности лиц, производивших расследование, поскольку эти утверждения объективно ничем не подтверждены.

Несмотря на доводы представителя потерпевшего, выводы следствия о виновности подсудимого в совершении преступления, а также квалификация его действий являются верными и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых у суда сомнений не вызывают. Из дела видно, что предварительное расследование было проведено с достаточной полнотой и с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, нарушения процессуальных прав участников процесса, а равно процессуальных нарушений при сборе по делу доказательств следователем допущено не было. Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности лиц, проводивших расследование, вопреки мнению представителя потерпевшего, не имеется.

Суд, оценивая собранные по делу доказательства считает вину подсудимого доказанной в полном объёме. Исследованные доказательства суд признаёт относимыми, допустимыми и достоверными, не доверять которым у суда оснований не имеется, поскольку они последовательны, непротиворечивы, подробны, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, их совокупность достаточна для разрешения уголовного дела.

Обстоятельства совершения преступления, фактический характер действий подсудимого объективно указывают на то, что подсудимый Ф.Л.А. умышленно совершил убийство, поскольку неоднократно наносил дары ножом П.С.С. в жизненно-важные органы.

Суд приходит также к выводу, что с учетом обстоятельств совершения преступления, конфликта, существовавшего между подсудимым и П.С.С., возникшего до указанных событий, возраста подсудимого, особенностей его психики и восприятия внешних обстоятельств, насилия со стороны потерпевшего и иных противоправных действий по отношению к подсудимому, Ф.Л.А. в момент причинения телесных повреждений П.С.С. находился в состоянии аффекта, и, таким образом, совершил преступление в состоянии аффекта.

Суд принимает во внимание требования ст. 307 УПК РФ о том, что при изложении фактических обстоятельств дела подлежит описанию преступное деяние, признанное судом доказанным, а также положения ст. 252 УПК РФ о недопустимости изменения обвинения в судебном разбирательстве в сторону ухудшения положения подсудимого.

Изучив все доказательства суд уточняет фабулу обвинения и считает, что необходимо исключить из обвинения указание на то, что П.С.С. своим систематическим аморальным поведением создавал для Ф.Л.А. длительную психотравмирующую ситуацию, поскольку достоверных доказательств этого суду не представлено и судом не установлено.

Вместе с тем, судом установлено, что Ф.Л.А. совершил убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием и иными противоправными действиями со стороны П.С.С., которые имели место непосредственно перед совершением преступления.

Оценивая доказательства в их совокупности суд считает необходимым изменить формулировку обвинения, в частности, суд признаёт установленным в судебном заседании, что Ф.Л.А.совершил убийство, в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием  и иными противоправными действиями со стороны  потерпевшего, а именно:  он (Ф.Л.А.) в период времени с 20 часов 35 минут до 22 часов 35 минут 22.09.2017, точное время не установлено, находясь перед входом в квартиру *, расположенную на третьем этаже многоквартирного жилого дома по адресу: г. Москва, ул. Соколово-Мещерская, *, в ходе ссоры с ранее ему знакомым П.С.С., возникшей на почве личных неприязненных отношений, в связи с конфликтными ситуациями с последним и его дочерью – * А.С., нарастающим недоверием к последней, внезапно подвергся нападкам и словесным оскорблениям со стороны П.С.С. При этом П.С.С. наносились удары по лицу Ф.Л.А. и другим частям тела. Затем удерживая Ф.Л.А. и пытаясь его запугать, П.С.С. стал размахивать перед Ф.Л.А. ножом, и прикладывать лезвие ножа к лицу Ф.Л.А. Ф.Л.А. испытал резкое чувство страха и обиды, что способствовало возникновению у него чувства негодования, испуга, страха за свою жизнь с внезапным ростом эмоционального возбуждения с мобилизацией ресурсов в условиях витальной угрозы. Затем Ф.Л.А. схватил вышеуказанный нож за лезвие своей правой рукой, в результате чего Ф.Л.А. были причинены, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 3132м/1474 от 20.02.2018, телесные повреждения:  *, вид которых обусловили у Ф.Л.А. возникновение острого страха за свою жизнь, ощущение субъективной безвыходности из сложившейся ситуации, выраженного чувства отчаяния, безысходности, с заполненностью ими сознания, что, согласно заключениям амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы от 28.11.2017 № 3302-5, комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 21.05.2018 № 455, определило состояние физиологического аффекта с характерной для такого состояния трехфазной динамикой эмоциональной реакции: с субъективной неожиданностью экстремального психотравмирующего воздействия с субъективным ощущением острого страха за собственную жизнь, попытками совладающего поведения и выраженным чувством отчаяния, безысходности, страха; с субъективной внезапностью возникновения аффективного взрыва (первая фаза); взрывным характером эмоциональной реакции с частичным аффективным сужением сознания, нарушением произвольной регуляции деятельности, отсутствием прогноза отдаленных последствий действий, заполненностью сознания переживаниями, связанными с психотравмирующим воздействием, несоответствием агрессивных действий обвиняемого его физическим данным (вторая фаза); состоянием психической астении, истощения психологических ресурсов (третья фаза), держа в руке нож, нанес им множественные удары потерпевшему в область головы, шеи, туловища и верхних конечностей, причинив последнему, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 18168-17 от  24.10.2017, состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти повреждения: * которые по отдельности и в совокупности квалифицируются как повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п.6.1.9, п.6.1.10 Приложения к Приказу Минсоцздравразвития Российской Федерации от 24.04.2008г  № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), а также не состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти повреждения: *, по отдельности и в совокупности квалифицируются как повлекшие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (п.8.1 Приложения к Приказу Минсоцздравразвития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). *, по отдельности и в совокупности квалифицируются как не причинившие вреда здоровью (п.9 Приложения к Приказу Минсоцздравразвития Российской Федерации от 24.04.2008г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

Смерть П.С.С. наступила на месте происшествия 22.09.2017 в период времени с 21 часа 05 минут до 23 часов 05 минут от острой массивной кровопотери вследствии множественных колото-резанных ран туловища (№№ 10, 12, 14, 18, 38, 39), *.

Суд полагает, что данное изменение формулировки обвинения не содержит признаков более тяжкого преступления, не ухудшает положение подсудимого и не нарушает его права на защиту.

Суд квалифицирует действия подсудимого Ф.Л.А. по ч. 1 ст. 107 УК РФ, как убийство, в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием и иными противоправными действиями со стороны потерпевшего.

В соответствии с требованиями ст. 6 УК РФ и ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого.

Также суд учитывает обстоятельства совершения Ф.Л.А. преступления, последующее поведение подсудимого.

Подсудимым Ф.Л.А. совершены умышленные преступные действия, в соответствии со ст. 15 УК РФ, отнесённые к категории преступления небольшой тяжести.

Изучение данных о личности подсудимого показало, что Ф.Л.А. не судим, не состоит на учете в НД, ПНД.

С учетом данных о личности подсудимого, поведения Ф.Л.А. в судебном заседании, заключений судебно-психиатрической экспертизы, оснований сомневаться в способности подсудимого осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими у суда не имеется. Суд признает подсудимого Ф.Л.А. вменяемым.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому, наличие малолетних детей у виновного.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающим наказание подсудимому, привлечение к уголовной ответственности впервые, признание вины, раскаяние в содеянном, плохое состояние здоровья подсудимого, длительное нахождение подсудимого в СИЗО до суда.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не усматривает.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением Ф.Л.А. во время и после его совершения, а также других юридически значимых обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного  и дающих основания для применения положений ст. 64 УК РФ, судом не установлено.  Судом также не установлено и обстоятельств, влекущих освобождение Ф.Л.А. от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11 и 12 УК РФ.

Суд считает, что цели наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им нового преступления, в данном случае могут быть достигнуты без применения наказания, связанного с изоляцией от общества.

Вещественные доказательства по делу: куртку и нож следует уничтожить.

 На основании изложенного и руководствуясь ст. 303-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Ф.Л.А.   признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.107 УК РФ и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 (один) год и 11 (одиннадцать) месяцев.

Установить Ф.Л.А. следующие ограничения: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также не выезжать за пределы территории города Москвы и Московской области.

Возложить на осужденного Ф.Л.А. обязанность являться 1 (один) раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Контроль за Ф.Л.А. возложить на орган УФСИН России по Москве по месту жительства Ф.Л.А.

Меру пресечения в виде заключения под стражу отменить, Ф.Л.А.  из — под стражи в зале суда освободить.

Зачесть в срок отбывания наказания в соответствии с положениями ст.72 УК РФ период содержания Ф.Л.А.  под стражей  с  22 сентября 2017 года  по  24 октября 2018 года.

Наказание в виде ограничения свободы по данному приговору суда считать Ф.Л.А.  отбытым.

Вещественные доказательства по делу: куртку и нож — уничтожить.

Приговор по статье 107 УК РФ может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Московского городского суда через Тушинский районный суд города Москвы в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, — в тот же срок со дня вручения ему копии  приговора.

Приговор по статье 107 УК РФ опубликован на официальном сайте Мосгорсуда.

Наш адрес

г. Москва ул. Костякова дом 6/5